Сетевые игры
Шрифт:
Анси, даже не успела меня ни о чем попросить, какая милая девочка. Пролетаю мимо скромницы, аки смерч. Бегу к месту боя. Навстречу мне Тёмка, весь зеленый. Он фонтанирует, как огнетушитель, с сорванным краном. Видать то же плюнули в морду. Подбегаю к своему мертвому тельцу, Хватаю, катану. Надо отомстить за себя и за боевого товарища. Впереди слышу топот и рычание. Неожиданно выскакивает из-за дерева, наш доброе насекомое. Прет на меня, как танк. Бью его, проникающим ударом. Его заносит, словно «копейку» на льду. После небольших вензелей, он ударяется в кактус. Тот с хрустом переламывается и хряпает его своей
Беру меч в руки, читаю. Наносимый урон 16–18. Удар огненным шаром 30. Удар ядом 40. Повышение силы 3. Удача 40. Ложу катану в рюкзак. Беру в руки Но-Дачи. То что единичка интеллекта понизилась, даже не замечаешь. Ну, сами знаете. Заметно, когда умнеешь, а когда глупеешь, ни кто и не видит. Даже ты сам. А вот силы на 3 больше, это сразу чувствуется. Жизни прибавляются с 70 до 73. Мелочь, а приятно. Кому это не понравилось бы. Все тело прямо налилось силой. Делаю себе перевязку. Бинтов много. Чувствую себя прямо Шварценеггером.
Да, а где же мой однополчанин? Оглядываюсь, Тёма маячит, где-то на горизонте, между барханов. Останавливаюсь и жду молодое пополнение.
— Ну, ты чё дезертир, гасишься? — Он, моргает расширенными от ужаса глазами.
— Я, это… пику выронил — Ага классическая отмазка — от злости резко разворачиваю его за плечи и пинаю по худому заду. Бравый ниндзя летит опережая собственный визг.
— Слышь. В следующий раз, не прокатит. Сам тебя убью. Понял? — подношу кулак, под хлюпающий нос.
— Да. Все, больше не буду — Он с опаской поднимается, отряхивая желтый песок с пятой точки. Ладно, всякое бывает. Может еще герой, легендарный будет. Жизнь она такая штука. Хрен знает, кто пойдет вверх, а кто вниз. Все-таки парень кровью искупил свою вину. За час рубки, мы с ним накосили штук сорок, этих мерзких насекомых. Подзаработали на этом карательном рейде основательно. На краю пустыни прощаюсь с юным воином и неспешной походкой топаю в город. После боя можно и подкрепится.
Останавливаюсь у кафешки. Ага, Орнида суши должна приготовить. С голодухи, засосало под ложечкой. Все ощущения обостряются. Даже простая рыба — покажется суши. Ну а суши вообще — амброзией. Захожу в японскую кафешку. Японская официантка, как всегда встречает с улыбкой и поклонами.
— Здравствуйте, Карабасофф-сан. Что изволите отведать?
— Суши, Орнидка, суши. — устало плюхаюсь на табурет.
— Извините, Карабасофф-сан, суши нет. Есть, пицца сырная… — Ууу, как все это напоминает мне, нашу раздолбайскую жизнь.
— Орнидочка, ты, знаешь кто я? — свирепо пучу глаза.
— Да конечно Карабасофф-Сан, вы самурай, господин жизни каждого простого человека. Ваше желание, закон для меня и для всех нас — Да уж. У нас бы так официантка, в нашей забегаловке ответила, я бы онемел точно, как рыба об лед. А здесь это в порядке вещей.
— Ну и чем ты искупишь свою вину, Орнидка? — делаю тембр голоса более снисходительным.
— Что Карабасофф — Сан изволит, то и произойдет под этим небом. Я полностью в вашем распоряжении — Она начинает развязывать поясок своего синего кимоно.
— Эй, эй, Стоп, не так быстро. — делаю предупредительный
— Если не хотите любви — смиренно щебечет Орнида — я могу вам спеть, станцевать. Вы, можете просто отдохнуть и послушать сказку. — хитрая улыбка озаряет её личико.
— Сказку? Сказка, это интересно. Давай сказку — по телу прошла волна, томительного ожидания, чего-то волшебного и загадочного.
Ну и что, милый мой читатель? Разве ты, отказался бы, от таинственной сказки, рассказанной тебе, симпатичной, маленькой японкой? Это же не та шняга, которую каждый вечер, гонят детям, наглый поросенок Хрюша и его болтливая подружка, Каркуша. Нет, мое поколение, выбирает Орниду.
Девушка, приглашает меня наверх. В вежливом поклоне склоняет чернявую головку. Осторожно поднимаюсь по лестнице, красного дерева. Все так тихо и очень, шикарно. Запах японской роскоши, нежным бархатом и красным светом насыщает все вокруг. Тишина. Все красиво и уютно. Небольшая комнатка. Матрасик в углу. Клетчатое одеялко. Подушечка длинная, похожая на валик от дивана. Рядом круглый, красный фонарик, дающий мягкий, успокаивающе-возбуждающий свет. Я ложусь, уютно укрываюсь лёгким одеялом. Орнида садится на пол рядом. Как бы невзначай, правой рукой касаюсь ее коленей. Они живые, теплые, круглые и мягкие. Обтянуты нежным, синим шелком.
Гоню от себя глупые мысли, а то так и сказку не услышу. Я просто чувствую. Я здесь. Я могу сделать все и это ни куда не денется от меня. Мне очень интересно послушать сказку. Орнида, сидит и ждет, скромно потупив свои узкие, хитрые глазки.
— Ну, давай Орнидушка, рассказывай — Она вздрагивает, словно её укусил комар.
— Что Карабасофф-Сан желает услышать? Смешное, страшное, или поучительное?
Говорю первое, что приходит на ум.
— Расскажи, откуда взялась, эта прекрасная музыка и почему когда ее слушаешь, так хорошо — Она отшатнулась от меня. Кажется, будто бы ей в лицо брызнули из баллончика, слезоточивым газом. Ладошками закрыла личико.
— Нет, нет, я это не знаю, я это не могу, вам рассказать! — Стоп не понял? Какая то защита…
— Орнида, ответь мне — успокаивающе глажу ее по упругой коленке.
— Да, Карабасофф-Сан — с почтением склоняет головку, только велосипедные спицы, торчат из черного клубка волос.
— Я, кто??? — с напускной серьезностью, хмурю брови.
— Карабасофф-сан, Самурай… Самурай, хозяин жизни любого человека. Все должны подчинятся и слушаться Самурая — нашего господина. Все должны слушаться вас, Карабасофф — сан — маленькие ладошки сложены на груди. Реснички, как две мохнатые бабочки, слегка трепещут.
— Я самурай, твой господин, Карабасофф-сан приказываю тебе, расскажи мне про музыку, звучащую здесь и про волны, которые ее сопровождают.
Девушка как-то странно посмотрела на меня. Миловидное, восточное личико исказилось извиняющейся улыбкой. Внутренняя борьба, отразилась в ее глазах, предгрозовой рябью на озерной глади. Программа игры, была создана, наверное, недавно. Защита еще полностью не установлена и на такой простой взлом, была явно не рассчитана. Маленькая японка, судорожно всхлипнула, явно сомневаясь, кому подчинится. Программе, или самураю, хозяину жизни. Колебания, останавливающейся юлы. Неизвестно в какую сторону упадет. Влево или вправо. Вперед или назад.