Сеть
Шрифт:
— Я сделал УЗИ колена, как и ты сказала, — со вздохом сказал Хемминг Дане.
— И? — та напряженно вглядывалась в его лицо.
— Травмы нет — это хорошая новость, — ответил парень с грустной улыбкой.
— А плохая?
— Они обнаружили патологическое разрастание костной ткани, — Хемминг покачал головой. — Нужно делать биопсию.
Какое-то время они молчали. Затем Хемминг наконец произнес то, о чем давно думал:
— Я бы мог сходить, но не будет ли это пустой тратой времени? Ты ведь уже знаешь, что со мной, так может быть, расскажешь
Конечно Дана знала. Именно поэтому и отправляла своего жениха на всевозможные исследования. Даже лучшие провидцы могут ошибаться.
— Ты сделаешь биопсию, — сказала она, ставя перед фактом. — Столько раз, сколько это потребуется.
— Дана… — начал было Хемминг, но девушка гневно вскинула бровь, и одно это заставило парня умолкнуть. Он знал, что спорить с Даной бессмысленно; иногда его пугало это ее болезненное детское упрямство, словно все ей должны. Но он любил ее и искренне верил, что его чувства помогут ей изменится. Как жаль, что это ошибочное суждение стоило ему жизни.
— Куда мы едем?
Дана ответила не сразу. Ее руки крепко лежали на штурвале антигравитационного модуля, а лицо было холодным и расчетливым.
— Это сюрприз, — наконец сказала она и с огромным трудом выдавила из себя улыбку. — Ты же хотел медовый месяц?
— Сейчас не самое подходящее время, — Хемминг был растерян и бледен.
Неделю назад их самые страшные опасения подтвердились. Врачи поставили диагноз “остеосаркома” и дали ему не больше года. Дана была в ярости: будто бы мироздание лично отвесило ей пощечину.
— Мы не должны уезжать сейчас, когда на на носу официальный запуск проекта, — заметил Хемминг, едва модуль покинул зону “Х” и теперь скользил над высокой травой.
— Если бы ты знал то, что знаю я, то понял бы, что у нас нет иного выбора, — Хатт даже не взглянула на него; все его внимание было занято пилотированием модуля.
— Что? Что я не знаю, Дана? — Хемминг напрягся; он знал, что его невеста — сильная провидица, и, честно говоря, иногда это сильно его напрягало.
— Прости, но я правда не могу поступить по-другому, — с искренним сожалением в голосе произнесла девушка. — Тебе понравится, я уверена.
В эту секунду парню и вправду стало страшно.
— Что понравится? Я тебя не понимаю…
— И не нужно, — с непроницаемым лицом Дана защелкнула на его запястье наручник, а в следующую секунду вколола в шею большую дозу снотворного. — Я все сделаю за тебя.
Кто Такой Роланд Грейси?
Неизвестно, что двигало Даной сильнее: любовь или же желание во что бы то ни стало сделать по-своему. Даже несмотря на то, что все ее видения относительно Хемминга имели негативный исход, она не сдавалась. Лишь слабые провидцы верят в судьбу, тогда как сильные и опытные знают, что развитие событий бывает более и менее вероятным. Иногда за минимально вероятный исход стоит побороться, и тогда его назовут чудом. Другие, но не сам провидец.
Он назовет это “сделкой с судьбой”.
Усыпив Хемминга, она, сорокакилограммовая маленькая женщина, подняла его на десятый этаж одного из
С огромным трудом взгромоздив мужчину на кушетку, Дана на всякий случай пристегнула его наручниками. Несколько раз Хемминг повел головой, но снотворное все еще действовало. Хатт сделала еще один укол — на этот раз в вену, и, переодевшись, приступила к работе.
Она не была хирургом, но как и любой талантливый человек, была талантлива во многом. К тому же, Дана много наблюдала за тем, как оперируют ее коллеги по проекту, поэтому поставленная задача не выглядела для нее такой уж и сложной.
Что она чувствовала, когда после двухчасовой операции, ее руки были по локоть испачканы в крови любимого? Которого она затащила сюда обманным путем? Нет, вовсе не жалость и страх — Дана ощущала превосходство. Сделка удалась, и теперь события обязаны были иметь позитивный исход. Какой ценой? Это Дану волновало не сильно.
Оставалась самая малость. В соответствии с протоколом, перед тем как наложить повязки, необходимо было подвергнуть объект электротерапии. Комбинация препаратов, проникающая в организм посредством тока, должна была ослабить иммунитет, чтобы не вызвать отторжения тканей. Забыв про голод, жажду и потребность отлучаться в туалет, Дана, перетащила Хемминга в резервуар, наполненный вязкой жидкостью. Включила источника тока и обессиленно опустилась на стул. Все, теперь можно было передохнуть и привести себя в порядок — огромная работа была позади.
Хемминг очнулся через несколько часов. Дана, которая отдыхала в соседней комнате, проснулась от его истошных криков — что ж, подобную реакцию можно было ожидать. Но то, что увидела Хатт, войдя в лабораторию, потрясло ее до глубины души: вместо ног Хемминга в резервуаре виднелись разросшиеся, пульсирующие гигантскими сосудами конечности, лишь отдаленно напоминающие человеческие.
Что-то пошло не так. Либо препараты оказали парадоксальную реакцию, и химерные ткани начали активно разрастаться, либо таким образом отреагировал организм пораженного раком человека — теперь причины были не так важны. Дана хотела исцелить Хемминга, а в итоге изуродовала его, если не потеряла навсегда. “Чудо” оказалось очень злым, а рикошет слишком уж жестоким.
— Что это?! Что ты сделала со мной, ведьма?! — крик Хемминга срывался на визг. Он молотил руками перед собой, задыхался от ужаса и захлебывался от гнева. Он то терял сознание, то просыпался, чтобы снова сойти с ума от увиденного.
Все, что могла сделать Дана это снова и снова вкалывать ему успокоительное. Ноги спасти было невозможно; более того, Дана понимала, что если процесс будет столь же активным, совсем скоро уже не рак, а химерные клетки захватят организм ее несостоявшегося мужа.