Сестры
Шрифт:
В этот вечер Ляля домой так и пришла. Наевшись Нюшиных пирогов, она заснула у нее на диване. А Нюша, позвонив Лялиной бабушке, чтобы та не волновалась, долго еще смотрела на спящую Ляльку и думала, что судьба не всем дает такие испытания в жизни, но и не всех одаривает, как эту девочку.
Глава 7
1977 г. Куйбышев
– Мама, ну не надену я этот дурацкий шарфик, он только мешать мне будет!
Лялька стояла перед зеркалом и примеряла платье для выпускного вечера. Ей нравилось, как бледно – зеленый кримплен подходит к ее рыжеватым
В дверь позвонили.
– Я открою, – быстро сказала Лялька и бросилась в коридор.
– Привет!
– Привет! – Славка Морозов, одноклассник Ляльки, протягивал ей букет из пионов.
– Спасибо, Славик. Проходи.
– Ты еще не готова? Опоздаем ведь, Марийка нас на ноль помножит.
«Марийкой» ласковые ученички называли свою классного руководителя, математичку Марию Мироновну Гузенко, добродушную хохлушку двадцати пяти лет. Класс ее обожал, на алгебре и геометрии даже самые ленивые решали задачки и самые шебутные старались сидеть смирно. Лялька схватила сумочку и, крикнув в глубину комнаты: «Пока, мама!», вышла за Славкой.
До школы было пять минут ходу. Старое здание с широкой парадной лестницей сияло огнями, несмотря на светлый июньский вечер. Небо было чистым, дул легкий ветерок с Волги, дневная жара отступила, уступая место вечерней прохладе. Около школы возбужденно переговаривались выпускники трех десятых классов. Славка, махнув Ляльке рукой, тут же отошел к мальчишкам. Вчерашние школьники, все, как один в костюмах и при галстуках, силились выглядеть солидно. Лялька подошла к девчонкам.
– Скоро начнется?
– Не бойся, ты не опоздала. Пойдем отойдем, – Ольга Чуйкина потянула Ляльку за руку, – мальчишки принесли вино, знаешь? Тебе что, Славка ничего не сказал?
– Нет. А где они его спрятали?
– В раздевалке спортзала. Ключ Крокодил дал. Прозвище Крокодил учитель физкультуры заслужил за свой зеленый спортивный костюм с надписью «Спартак».
– И с чего бы это он такой добренький?
– Так мы ему теперь кто? Никто. Уже не ученики. Воспитывать не обязан.
– Пошли, а то опоздаем, – Лялька подтолкнула Ольгу к дверям школы.
В зале уже почти все сидели на своих местах. Лялька поискала глазами Славку, тот помахал ей рукой.
– Пошли, Славка нам места занял.
Они стали пробираться в середину ряда. Торжественная часть утомила не только учителей и учеников, но и родителей. Школа была не простой, с французским уклоном, поэтому мамам и папам, пришедшим на выпускной бал к своим чадам, пришлось еще делать вид, что они с удовольствием слушают пьеску, поставленную на французском языке. Кому пришла в голову эта бредовая идея, Лялька не знала. Наконец, все с облегчением повставали со своих мест. В столовой были накрыты столы. Все было заставлено разнокалиберными тарелками с домашней выпечкой и бутербродами с колбасой. «Буратино» и «Колокольчик» были единственными напитками, разрешенными на школьных балах. На том конце стола, за которым пристроилась теплая компания из 10 «В», пустые бутылки из – под газировки периодически исчезали и появлялись снова, наполненные другим содержимым. Учителя, сидевшие за отдельным длинным столом, ничего не замечали. К концу застолья «семеро смелых», как называли
В пять часов утра школу закрыли и бывшие ученики с песнями двинулись на набережную.
– Ляль, ну их всех, пойдем вдвоем погуляем, – Славка тоскливо посмотрел на Ляльку.
– Неудобно, да и Марийка обидится.
– О чем это вы там шепчетесь? – Ольга Чуйкина, держа под руки сразу двоих кавалеров, подозрительно посмотрела на Славку и Ляльку, – между прочим, есть предложение – продолжить у меня дома.
Ольга жила в огромной пятикомнатной квартире с дедом – профессором и без родителей. Они работали в Африке по контракту, строили то ли мост, то ли плотину.
– Нет, я домой, – Лялька зевнула, чтобы показать, как ей хочется спать.
– Ладно тебе, когда еще увидимся!
– Нет, Ольга, спать хочу смертельно.
Славка, соглашаясь с Лялькой, кивнул головой.
– С этой парочкой все понятно. Ну, а кто идет со мной?
– Мы, – хором ответили двое близнецов Женька и Аркашка Ивановы, опять подхватывая Ольгу с двух сторон.
Лялька и Славка тихо побрели в сторону Лялиного дома. Ливень начался неожиданно, обрушившись сплошной стеной на спящий город. Славка, схватив Ляльку за руку, втащил ее в подъезд первого попавшегося дома. В тамбуре, между дверями, он прижал ее к батарее отопления и начал неумело целовать ей лицо и шею. Лялька равнодушно позволяла ему это, думая только о том, что ей неудобно, чугунные ребра батареи впиваются в спину, а мокрое платье противно прилипло к телу, и очень скоро она замерзнет и простуда ей обеспечена.
– Соколов, спать будешь дома, а у меня на лекциях будь добр активно присутствовать! – преподаватель по «вышке» Вербицкая Софья Марковна ткнула указкой в дремавшего на последней парте Сашку. Тот даже не шелохнулся.
– Санек, гроза приближается, – пихнул его локтем проснувшийся несколькими минутами раньше, Женька Попов. Вчера они «застряли» в общаге, до утра развлекая первокурсниц. Девочки оказались несговорчивыми, и потому ночное бдение было напрасным. Молодой организм требовал другого продолжения знакомства, но тут Сашка с Женькой явно просчитались. Сегодня вечером они собирались в пединститут, к проверенным «боевым» подругам. Вечерок и ночка обещали быть веселыми, а потому нужно было хорошенько выспаться. Сашка с трудом разлепил глаза и сфокусировал зрение на исписанной формулами доске. «Что за муть мы учим?» Приглядевшись повнимательнее, он увидел знакомые символы и знаки. «О! А это мы тоже проходили в школе». Сашка лишний раз убедился в том, как были правы родители, которые настояли, чтобы после восьмого класса он перевелся в математическую школу. В институт его зачислили после первых двух вступительных экзаменов по физике и математике, которые он сдал «на шесть». И сейчас, учась на втором курсе, он с легкость повторял пройденное. В десятом классе они уже прошли большую часть «вышки».
– Соколов, мы тебя внимательно слушаем.
Сашка вопросительно посмотрел на Женьку. «Реши последнюю матрицу», – зашептал Женька.
Сашка, посмотрев на доску, устно стал диктовать решение. Софья Марковна быстро записывала его ответ на доске.
– Цены бы тебе не было, Соколов, если бы ты хоть чуть – чуть напрягся.
– А зачем, Софья Марковна?
Вербицкая недоуменно пожала плечами. Соколов ей нравился, она любила студентов, так сказать, с «божьей искрой», а этот парень был явно талантлив. «Впрочем, если он и дальше будет тратить все свое время на девочек, к пятому курсу едва доползет».