Сестры-соперницы
Шрифт:
Навин высадил женщин у небольшой, опрятной на вид клиники, которая располагалась чуть дальше по улице.
— Вас ждать? — безучастно спросил он. — А то у меня завтра тяжелый день.
— Вали отсюда, — сквозь зубы бросила ему Алиша, резко развернулась на каблуках и, взяв миссис Панникер под руку, направилась в отделение интенсивной терапии.
В дверях их встретил доктор Куриен. Алише он сразу понравился. На вид ему было около тридцати пяти, хотя в густых волосах уже пробивалась седина. Доктор сообщил, что ее мать могла бы умереть, если бы миссис Панникер, которая зашла к ней в спальню
Она очнулась от своих мечтаний и, решив, что это выпитое белое вино и свежий ночной воздух сыграли с ней злую шутку, ответила на все вопросы доктора. Он сообщил, что, следуя указаниям миссис Панникер, нанял для Лилабен круглосуточную сиделку, и посоветовал Алише пойти домой и как следует отдохнуть. И поскольку миссис Панникер решила остаться в больнице, «на случай, если старшая госпожа проснется», Алиша рассудила, что сейчас, когда мать крепко спит, наглотавшись успокоительного, ей самой здесь делать нечего. Она протянула доктору руку, чтобы поблагодарить его за заботу, и уже полезла в сумочку за деньгами, но тот остановил ее:
— С этим можно подождать. Я буду постоянно следить за состоянием вашей матушки до самой выписки. И пожалуйста, давайте не будем сейчас говорить о деньгах. Вас кто-то подвезет до дому?
— Ну, — смутилась Алиша, вспомнив, что отправила Навина восвояси, — если честно, то нет.
— Подождите минутку, я схожу за ключами от машины, — сказал он не допускающим возражений тоном и быстрыми шагами пошел по узкому полутемному коридору.
Алиша посмотрела ему вслед и вдруг почувствовала, как по спине у нее прокатилась волна возбуждения.
Лилабен выздоравливала медленно. Она очень сильно похудела. Алише трудно было поверить, что тощая старуха, которая лежит перед ней на чистых белых простынях, бездумно уставившись в потолок, действительно ее мать. Покончив с ночными развлечениями, девушка вечером после работы мчалась в больницу. И в какой-то момент поймала себя на том, что по утрам очень тщательно выбирает одежду, отказываясь от вызывающих европейских нарядов в пользу традиционных шальвар-камизов и даже сари.
Сапна тоже заметила это:
— В последнее время ты вся сияешь. Я уверена, ты рада, что матери стало лучше, но мне кажется, причина твоего хорошего настроения не только в этом. Ну… рассказывай, что там такое. Или лучше спросить: кто там такой?
— Не выдумывай, — покраснела Алиша. — Ты же знаешь, что я превратилась в сиделку. Ни с кем не встречаюсь, никуда не хожу… — Она схватила свою сумочку и бросила, уходя: — Лучше подумай о прибыли.
Отказавшись от ночной жизни, коктейлей и сигарет, Алиша чувствовала себя в отличной форме. Она и выглядела лучше — это все отмечали — и работала куда эффективнее (неудивительно, ведь теперь она приходила в офис, проспав восемь часов, а не три, как раньше).
Девушка знала, кого за это благодарить. Она с нетерпением ждала каждой новой встречи с доктором Куриеном и наивно пыталась произвести на него впечатление: хвасталась своими достижениями и с гордостью показывала журналы со статьями, в которых упоминалось ее имя. Но доктор держался с ней вежливо и отстраненно. Опасность для здоровья Лилабен уже миновала, и он дважды в день навещал ее, чтобы следить за ходом выздоровления. Алиша, которая очень ждала этих встреч, подробно расспрашивала его о состоянии матери, надеясь затянуть разговор. Ей хотелось как можно больше узнать о нем: где он учился, чем занимался, как сложилась его жизнь, женат ли он. А поскольку она еще не дошла до того, чтобы расспрашивать о нем миссис Панникер, ей приходилось прибегать ко всевозможным маленьким хитростям, чтобы вытянуть из него побольше информации.
— Скажите, доктор, — спросила она однажды с самым невинным видом, — а как вас найти в экстренном случае, ну, то есть, когда маму выпишут? Кто знает, вдруг с ней еще раз произойдет нечто подобное… а вы проявили такое терпение и заботу, что я не хотела бы обращаться ни к кому другому. Мама так вам доверяет…
Доктор Куриен рассмеялся и протянул ей свою визитку. Алиша внимательно прочитала все, что там было написано, и растерянно подняла глаза:
— Но… тут нет никакой информации…
— Почему? На визитке указаны мой телефон и квалификация — этого вполне достаточно.
— Ну-у… — пробормотала Алиша, вертя визитку в руках. — Вы же знаете, как в Бомбее телефоны работают. А что, если я не смогу до вас дозвониться и придется отправить к вам водителя?
— Ну, хорошо, — он улыбнулся, полез в бумажник и достал оттуда еще одну карточку, — вот вам моя личная визитка.
Алиша схватила карточку и, увидев, что доктор собирается выйти из палаты, стала лихорадочно придумывать, как его задержать.
— Доктор… я очень беспокоюсь за маму. Скажите, как ее можно окончательно вылечить? Ну… вы понимаете.
Он помолчал, прежде чем ответить.
— Надеюсь, вы не обидитесь на то, что я сейчас скажу. Ей нужно ваше внимание… и, что еще важнее, — ваша любовь. Физически она вполне здорова, хотя пока еще немного слаба. Но очень одинока. Ей не хватает уверенности в себе. Она думает, что ее никто не любит, что она никому не нужна.
— Это она вам сказала? — удивилась Алиша.
— Нет. Хотя как-то раз она обмолвилась, что ей одиноко. Особенно после трагической гибели вашего отца… для нее это стало тяжелым ударом, — ответил доктор.
Алиша постояла, обдумывая его слова.
— Спасибо, что рассказали мне об этом, — поблагодарила она. — Я действительно была занята только собой, и мне некогда было уделять внимание матери. Теперь все будет по-другому. Скажите, доктор, — наконец решилась она задать самый важный для нее вопрос, — у вас, наверное, есть семья… то есть…