Сестры Марч (сборник)
Шрифт:
– Ты само изящество! – воскликнула Джо, рассматривая голубое перо над копной золотистых волос. – А вот скажи, мне надо волочить платье в пыли или приподнимать подол?
– Пока идем по дороге, приподнимай, а входя в дом, опускай. Тебе очень идет шлейф, только поучись грациозно с ним ходить. Застегни перчатки на все пуговицы. Будь внимательна к каждой мелочи – иначе не получится целостного впечатления. Ну, пойдем!
Наконец, они неторопливой походкой вышли за калитку.
– Прямо две картинки идут! – воскликнула Ханна, глядя
– Послушай, Джо, – наставляла по дороге Эми. – Когда будем у Нестеров, последи за своими манерами. Они считают себя очень утонченными людьми. Пожалуйста, никаких резких замечаний, ничего экстравагантного. Будь сдержанной и тихой, как настоящая леди. Мы пробудем у них недолго – четверть часа, не больше.
Они зашли к Мег одолжить белый зонтик и погладить по головкам близнецов, сидевших на руках у матери.
– Дай подумать! А ты знаешь, у меня получится быть сдержанной и тихой. Я играла на сцене одну чопорную леди и, говорят, была хороша в этой роли. В общем не волнуйся. Ведь все же я немного актриса.
Роль чопорной дамы удалась Джо как нельзя лучше. Она восседала на диване, разложив складки юбки, спокойная, как стоячие воды, холодная, как сугроб, и молчаливая, как египетский сфинкс. Тщетно миссис Честер сыпала цитатами из ее нового романа, а обе мисс наперебой говорили о пикниках, операх и модах – ответом на все была рассеянная улыбка, поклон, бесцветное «да» или «нет». Напрасно Эми выстукивала по столу «говори», а под столом толкала ее ногой. Джо была, словно королева Мод из поэмы Теннисона, холодна и бесстрастна.
– Какое неинтересное и высокомерное существо эта старшая мисс Марч! – весьма громко сказала одна из девиц, как только за гостьями закрылась дверь.
Услышав эту реплику, Джо беззвучно рассмеялась от удовольствия, но Эми была полна негодования.
– Речь шла о скромном достоинстве, а не о том, чтобы сидеть истуканом! Ну, хорошо. У Лемов ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Болтай с ними о платьях, о студентах, о любой чепухе. Имей в виду, это ценное знакомство. Мы должны произвести хорошее впечатление.
– Ну что ж! Тут я сыграю другую роль. Я уже буду не чопорная дама, а простая, милая девушка. Знаешь, кого я возьму за образец? Мей Честер. И Лемы воскликнут все в один голос: «Какое милое, живое создание эта Джо Марч!»
Эми начинала беспокоится, и для этого были основания: в своих дурачествах Джо могла зайти слишком далеко. И в самом деле, не задерживаясь в прихожей, Джо ринулась в гостиную, перецеловала всех юных леди, одарила улыбками молодых людей и с изумившим всех оживлением завела беседу.
Эми тем часом оказалась в распоряжении миссис Лем, очень любившей ее. И ей пришлось выслушивать отчет о последнем приступе болезни у мисс Лукреции, а трое приятных молодых людей дожидались возможности освободить пленницу. Тем временем Джо держала в плену остальных гостей. Эми волновалась, ловя долетавшие
– Она ведь замечательно ездит верхом – кто ее обучал?
– Никто. Она облюбовала развилку на старом дереве и училась вскакивать туда, как в седло. Ей совершенно неведом страх. Она может приручить любую лошадь. В конюшне ей даже дают лошадей напрокат, чтобы она их объезжала. Я ей говорю, что если даже ни в чем другом из нее не выйдет толку, то она вполне может зарабатывать на жизнь, объезжая лошадей.
Эми поняла, что речь идет о ней, и была в ужасе.
– Одним словом, она учила этих лошадей ходить под дамским седлом, а после этого соседки их раскупали, и вот на всей конюшне осталось только три лошади – одна хромая, другая слепая, а третья такая бешеная, что пока ей не сунешь в пасть комок земли, она не стронется с места.
– И какую же она выбрала? – спросил, смеясь, один из молодых людей.
– На этих она махнула рукой. Зато она услышала, что на ферме за рекой есть один молодой необъезженный конь. И знаете, как она с ним сладила? Он плыл по реке, а она за ним плыла на лодке. Когда он выбился из сил, она его и оседлала.
– И потом она скакала на этом коне?
– Да, они стали прямо-таки неразлучными друзьями.
– Ну, я бы сказал, что это просто отважная девушка! – и молодой Лем покосился на Эми, недоумевая, почему она краснеет и выглядит такой смущенной. Уж не мама ли наговорила ей всяких глупостей?
А виновата во всем была, конечно, Джо. Когда кто-то спросил ее о лимонной шляпке, в которой она недавно появлялась на пикнике, эта глупышка, вместо того чтобы назвать первый попавшийся магазин, с радостью принялась разбалтывать домашние тайны.
– Это все она, Эми. Хорошо иметь сестру художницу. Попросишь – и она выкрасит в какой угодно цвет.
– Интересная у вас жизнь! – восклицала мисс Лем, думая о том, что эта Джо очень необычная и занимательная особа.
– Для Эми просто не существует безвыходных положений. Ей захотелось, например, появиться на свадьбе у Салли в голубых туфельках. А где их взять? Так она, не моргнув глазом, взяла свои старенькие белые и выкрасила их в небесно-голубой цвет. Они издали выглядели как будто атласные!
Джо с гордостью расписывала таланты сестры, а Эми это приводило в такое бешенство, что она готова была кинуть ей в лицо кипу визитных карточек со стола.
– Нам очень нравится ваша проза, – заметила старшая мисс Лем, про себя думая о том, как мало эта сумасбродка похожа на даму с литературным именем.
Но Джо, слыша похвалы в свой адрес от людей, мало разбирающихся в литературе, всегда чувствовала себя глубоко уязвленной. В таких случаях она спешила переменить тему разговора. Так она поступила и теперь.