Сестры Ингерд
Шрифт:
Я вопросительно уставилась на него. А он продолжил:
– У нее, Ольга, у этой юной и прекрасной девы, так горят от смущения уши, что я просто опасаюсь пожара в спальне!
– Ах ты ж!..
Все мое смущение как рукой сняло! Ну, пусть не совсем все, но процентов на восемьдесят точно. Подначивать он тут меня будет! Я схватила подушку и треснула обнаглевшего барона…
Надеюсь, мы не перебудили смехом всех соседей в этом крыле дома. Крепко получив несколько раз моей подушкой, пару раз вяло ответив своей и благородно сдавшись, барон
– Укладывайтесь, дорогая баронесса! Мы еще не все проблемы обсудили! А вот скажите, как вы относитесь к королевскому налогу на морковь? Это такой важный вопрос, а мы совсем упустили его из виду!
Я видела, что Рольф придуривается и подшучивает надо мной, но ведь он и не догадывался, с кем играет. Так-то я вполне уже большая девочка, да и про секс знаю не меньше, чем некоторые средневековые бароны. Стоит ли тянуть? Он… На самом деле это ночное “побоище” со смехом и подначками сблизило нас почти мгновенно. Он больше не казался мне просто симпатичным чужаком. Он был почти свой. Человек, который стал моей семьей. Моим мужем. Мужчина. Мой мужчина…
Я “смущенно” потупилась, взбираясь на высокую кровать и специально приподнимая сорочку так, чтобы ноги были видны почти во всю длину. Почти…
Поймала настороженный и заинтересованный взгляд. Вновь села по турецки, но уже вольно откинув ткань с коленей. Склонилась к лицу мужа, ласково и медленно провела пальцем по четкой скуле, задержалась на подбородке, скользнула к губам…
Слегка поглаживая нижнюю, которую Рольф нервно облизал, спросила:
– Может быть, кто-нибудь уже научит юную баронессу целоваться? Например, муж. Или мне поискать других учителей?
Я не старалась казаться роковой женщиной. Я просто расслабилась и позволила мужу руководить. И в полной мере оценила его деликатность и аккуратность, его желание и страсть, которую он сдерживал так умело, боясь причинить лишнюю боль…
Он лежал рядом, стараясь выровнять дыхание, закрыв глаза и мягко водя кончиками пальцев по моему лицу:
– Спи… Потом будет гораздо лучше. А пока спи, моя нежная и храбрая девочка.
***
Ранний завтрак нам подали в комнату. Словоохотливая Ханна, накрывая стол, болтала:
– - … каждую седмицу перед выходными! Этот обычай еще самолично графский папенька завел. Сперва народ не больно-то внимание обратил, а потом ему госпожа графиня подсказала на этот день господскую пошлину немножко снизить. Это я еще совсем девчонкой была, и то помню! Завсегда перед воскресением Господним на торжище у нас истинное столпотворение. Оно ж всем выгодно: поменьше заплатить, побольше заработать. А даже и покупатели к этому дню со всех городков и сел окрестных съезжаются, потому как выбор больше и торговцы охотнее уступают. Вот ежели после завтрака надумаете сходить туда, аккурат в самую кутерьму и попадете.
Завтракали мы переглядываясь и улыбаясь -- эта ночь сблизила нас. Меня сильно заинтересовали слова мужа, сказанные к концу завтрака:
– - Я в любом случае планировал задержаться здесь не меньше, чем на двое
Я, недовольно всплеснув руками, с возмущением сказала:
– - Рольф, а нельзя было сообщить об этом раньше?!
– - А какая разница? – искренне удивился он.
– - А такая разница, что я бы составила нормальный список того, что нам необходимо. А сейчас я запросто что-нибудь забуду и пропущу!
– - О, я не знал, что ты умеешь читать, Ольга.
– - Читать, считать и писать… Нас учили в монастыре, – поспешно объяснила свою излишнюю грамотность я и, не удержавшись, голосом кота Матроскина из мультика добавила: -- «А я еще и вышивать умею.».
Муж посмотрел на меня с удивлением, пожал плечами и ответил:
– - Разумеется, умеешь. Вышивать умеют все женщины, – уверенно добавил он.
Я только вздохнула в ответ. Совершенно невозможно рассказать ему то, что я умею и знаю на самом деле. Но перед походом на местный рынок я опробовала для себя местные бумагу, перо и чернила. И потратила полчаса времени: мне нужно было оставить хотя бы примерный план массовых закупок. Писать пером, которое нужно макать в чернильницу, было неудобно и непривычно. Я почти забыла уроки художественной школы. Буквы получались неловкие, зато крупные и разборчивые. Ничего, привыкну. Тем более что бумага была отличная: плотная, полуглянцевая, очень гладкая.
До сих пор все мои массовые закупки ограничивались походом в супермаркет, где загружались две большущие сумки в расчёте на пару недель: для меня и моего бывшего. «Надо же, в этом мире я первый раз вспомнила о нем, и то – по делу. И мне совершенно наплевать на всю эту историю. А ведь тогда, в машине, когда Анжелка была за рулем… Казалось, что жизнь кончена! Смешно…».
Слабо понимая, что и как продают на рынке, я все же составила небольшой список, куда включила муку, разные виды круп, самые простые овощи и сало. Немного подумала и добавила в список свечи, мясо, уж какое попадется, кухонные ножи, немного посуды и яйца. Возможно, этот список и не поражал логичностью и охватом, но это то, что я смогла вспомнить.
Именно так и мы и сделали -- после завтрака отправились на местный рынок. Нам требовался свадебный подарок для графа, и после долгих обсуждений мы договорились остановиться на сумме от трех до четырех золотых. Рольф по дороге жалобно вздыхал и смешно охал, собираясь расставаться с деньгами, но потом, став серьезным, пояснил:
– - Дело даже не в том, Ольга, что я прямой вассал графа. Дело в том, что граф на войне вел себя на редкость порядочно. Никогда не брал лишнего при дележе добычи и не старался спихнуть опасные дела на кого-то. Он мудрый командир, и большая часть народу, ушедшая с ним, уцелела. Он даже выделил специальные телеги для того, чтобы вывезти раненых. Раз уж у графа свадьба, придется раскошеливаться.