Сестра Поттера

Vetana Karst

— Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон.

Гарри увернулся от палки и пошел в коридор. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри. Он знал, что в этом письме лежит его приглашение в Хогвартс, но он обещал Мистеру Х обойтись без самодеятельности

— Давай поживее, мальчишка! — крикнул из кухни дядя Вернон, — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки?

Дядя

Вернон расхохотался собственной шутке.

Гарри вернулся в кухню, все еще разглядывая письмо. Он протянул дяде Вернону счет и открытку, сел на свое место и начал вдумчиво разглядывать свой конверт.

Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.

Дядя Верной одним движением разорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал изучать открытку.

— Мардж заболела, — проинформировал он тетю Петунью, — Съела какое-то экзотическое местное блюдо и…

— Пап! — внезапно крикнул Дадли, — Пап, Гарри тоже что-то получил!

Гарри собирался чуть ли не помахать этим конвертом перед носом Дурслей, когда дядя Вернон, наконец-то, его заметил, и вырвал конверт из его рук.

— Это мое! — притворно возмутился Гарри.

— И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым, причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша.

— П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он. Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась.

— Вернон! О боже, Вернон!

Тетя и дядя смотрели друг на друга, кажется, позабыв о том, что на кухне сидят Гарри и Дадли. Правда, абстрагироваться надолго им не удалось, потому что Дадли не выносил, когда на него не обращали внимания. Он сильно стукнул отца по голове своей узловатой палкой.

— Я хочу прочитать письмо! — громко заявил Дадли.

— Это я хочу прочитать письмо, — возмущенно возразил Гарри, стараясь не расхохотаться в голос, — Это мое письмо!

— Пошли прочь, вы оба, — прокаркал дядя Вернон, запихивая письмо обратно в конверт.

Гарри даже и не подумал двинуться с места.

— ОТДАЙТЕ МНЕ МОЕ ПИСЬМО! — прокричал он, копируя знаменитый рев Дадли.

— Дайте мне его посмотреть! — заорал Дадли.

— ВОН! — взревел дядя Вернон и, схватив за шиворот сначала Дадли, а потом Гарри, выволок их в коридор и захлопнул за ними дверь кухни.

Дадли тут же попытался

утроить яростную потасовку за место у замочной скважины, но Гарри это было не интересно, он и так догадывался, что происходит за закрытой дверью, поэтому без лишней возни уступил место Дадли.

Ну, а дальше произошло то, что так подробно описал в своем давнем письме Мистер Х.

Сумасшедшая доставка почты, которая знатно его позабавила, и не менее сумасшедшая гонка на маяк. Зная заранее об этих событиях, Гарри запихнул в свой рюкзачок немного еды, и когда выдавалась свободная минутка, подъедал ее.

Он наверное был плохим мальчиком, раз ему доставляло удовольствие видеть страх и панику Дурслей.

До начала следующего дня оставалось пять минут. Гарри отчетливо услышал, как снаружи что-то заскрипело.

Часы Дадли показывали без четырех двенадцать.

Без трех двенадцать.

Снаружи раздался непонятный звук, словно море громко хлестнуло по скале. А еще через минуту до Гарри донесся громкий треск — наверное, это упал в море большой камень.

Еще одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… три секунды… две… одна…

БУМ!

Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили.

Хагрид?

БУМ!

Снова раздался грохот. Дадли вздрогнул и проснулся.

— Где пушка? — с глупым видом спросил он. Позади них громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший дядя Вернон. В руках у него было ружье.

— Кто там? — крикнул дядя Вернон, — Предупреждаю, я вооружен!

За дверью всё стихло. И вдруг…

ТРАХ!

В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты.

В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его всё равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил её на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине.

— Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я…

Гарри отвернулся к стене, что бы никто не видел, что он буквально захлебывается от беззвучного хохота.

Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли.

— Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал лесник.

Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем её не будет видно.