Сестра Харуна ар-Рашида
Шрифт:
вернее жестокости: одних усмиряй, других задабривай!
— Ничего меня не интересует! — перебил шейха ха¬
лиф. От начинавшегося у него припадка не осталось и
следа. — Я упрятал аль-Аляви в темницу, и он должен
сидеть там. Слышишь, там и нигде более! Визирь без
моего согласия, тайком освободил преступника. Он умрет
за это!
— Эмир правоверных вправе распоряжаться жизнью
и смертью рабов своих. Так повелел аллах! —
старец и тут же возразил: — Но мудрейшему из мудрей¬
ших лучше, чем кому бы то ни было другому, известны
последствия, которые может вызвать убийство визиря.
Мудрейший из мудрейших только что утверждал — у
Джаафара ибн Яхьи много сторонников.
Воцарилось молчание. Головы собеседников были опу¬
щены. Прерывисто дышал старец, со свистом, ноздрями
втягивал воздух халиф, где-то назойливо жужжал шмель.
Наконец вялым движением Харун ар-Рашид поднял
голову и спросил, медленно выговаривая слова, будто че¬
ловек, который не знает, как ему поступить:
— Что мне посоветует дядюшка?
— Трудно советовать мудрейшему из мудрейших, —
выпрямляясь, неторопливо ответил шейх Исмаил. — На
мой взгляд, надобно разобщить Бармекидов, оторвать от
сторонников, дабы ослабить...
— Но как это сделать? Как? Убийство мне тоже не
по душе. Это самый крайний выход. Я сказал о нем толь¬
ко для того, чтобы посмотреть, как ты воспримешь...
У старейшего хашимита немного отлегло от сердца.
— Неплохо было бы дать визирю крупный пост за
пределами Багдада, — предложил он осторожно. — В Сто¬
лице мира стало бы поспокойней.
— Пусть убирается в Хорасан! — воскликнул Харуп
ар-Рашид, и глаза его, устремленные на старца, зло за¬
блестели. — Я обещал брату моему Джаафару хорасан¬
ский вилайет. Пусть едет туда. А мы уж без него решим,
как обезвредить остальных Бармекидов. Прав я, дядюшка?
— Мудрость своего решения эмир правоверных оце¬
нит позже.
— Да будет так поведено и так исполнено, во славу
живущим и в назидание потомкам! — словно на государ¬
ственном меджлисе объявил халиф. — На том и порешим,
дядюшка! О нашем разговоре никому ни слова! Понял?
— Как не понять, племянник!— отозвался старец.— Да
проклянет меня аллах, если я скажу что-нибудь лишнее.
Заметив, что халиф беспокойно задвигался на тахте,
он догадался: настало время освободить эмира правовер¬
ных от своего присутствия, и встал, думая: «Все же без
лести с ним не обойтись!
опасаться за собственную жизнь и за жизни других. Но
не обманывает ли он меня? Не лжет ли он всем без
исключения?»
Глава LII
ШЕЙХ ИСМАИЛ
И ВИЗИРЬ ДЖААФАР ИБН ЯХЬЯ АЛЬ-БАРМЕКИ
Шпионы и соглядатаи быстро разнесли весть о том,
что всемогущий эмир правоверных — да ниспошлет аллах
ему благополучие — милостиво принял визиря, посадил
по правую руку от себя, имел с ним долгую и приятную
беседу, а когда Джаафар ибн Яхья уехал, послал вслед
ценные подарки и среди них красивого молодого раба,
обученного хорошим манерам, письму и счету. Спустя два
дня на государственном меджлисе было торжественно
объявлено о назначении Джаафара ибн Яхьи наместни¬
ком хорасанского вилайета.
Когда шейх РТсмаил узнал новости, он был очень до¬
волен: отношения между двумя могущественнейшими
людьми халифата налаживались, эмир правоверных отка¬
зался от мести; это уже много, — стало быть, разум вос¬
торжествовал.
После государственного меджлиса Джаафар ибн
Яхья направился в квартал Шемассийя, где находились
бармекидские дворцы. Самые крупные из них построил
еще Яхья иби Халид аль-Бармеки; один — возле Барадап-
ских ворот другой — у Шемассийских. Второй дворец
служил резиденцией визиря. Это о нем, прославляя в
стихах размеры строения и его сказочную пышность, ска¬
зал Абуль Атахия: «Дворец богаче, чем у персидского
шаха!». Сокровищ там насчитывалось не меньше, чем в
замке Вечности или во дворцах Зубейды и аль-Амина.
Возвратившись в свою резиденцию, Джаафар ибн Яхья
приказал готовиться к отъезду. Квартал Шемассийя при¬
шел в движение: прибывали и уезжали всадники, бегали
слуги, рабы. Сторонники визиря разбили временный ла¬
герь неподалеку от Багдада, в Нахраване. Было решено,
что здесь соберутся все отъезжающие и уже из Нахрава-
на двинутся в хорасанский вилайет. Пиршество по поводу
отъезда готовилось пышное.
Долго задумываться над неожиданной и столь необыч¬
ной милостью халифа у Джаафара ибн Яхьи не было вре¬
мени. Да и стоило ли ломать себе голову! Без того ясно:
Харун ар-Рашид пока еще не знает об Аббасе и детях.
Нужно поторапливаться. Беда может нагрянуть в любой