Сестра Харуна ар-Рашида

Зейдан Джирджи

— Эмиру правоверных лучше знать своих слуг, —

только и сказал он.

Слова старца пришлись не по душе Харуну ар-Раши-

ду, жаждавшему безоговорочного согласия.

— Другой ответ хотел бы я услышать от тебя, дя¬

дюшка, — сухо произнес он, поглядывая на старца. —

Изворачиваешься ты, кривишь душой, боишься, как бы я

не вспылил!

Оправдываться было бесполезно, противоречить — тем

более. Шейх Исмаил молчал. Вдруг он заметил,

что, сде¬

лав большой круг, они повернули и возвращаются в Баг¬

дад. Лучшего выхода из щекотливого положения, пожа¬

луй, было не найти.

— Смотри, племянник, мы ошиблись! Дяджиль в топ

стороне! — воскликнул он, показывая рукой назад.

— Мы едем правильно, — возразил Харун ар-Ра¬

шид. — Наш путь лежит к замку Вечности.

— А как же охота?

— Охота была предлогом, дядюшка. Мне хотелось по¬

говорить с тобой там, где нет любопытных ушей. К со¬

жалению, даже ты повторяешь то, что говорят все. Откро¬

венности, видно, мне никогда не добиться!

— С правителем халифата можно быть только откро¬

венным! Ставь любые вопросы, я отвечу без колебаний и

утайки.

— Хорошо, продолжим наш разговор в замке Вечно¬

сти, — согласился халиф. — Нас догоняет свита.

Глава LI

ЛОВКИЙ ХОД

В уединенной башенке замка Вечности находились

двое — халиф и шейх Исмаил, да будет милостив к ним

аллах! Сидя рядом на позолоченной тахте, они вели беседу

вполголоса.

Говорил Харун ар-Рашид:

— Не отрицай, дядюшка: достигнув высот власти,

Бармекиды стали действовать в ущерб арабам и, следо¬

вательно, нам лично. Они присвоили себе столь огромные

богатства, что это становится опасным для халифата. Не

ровен час, персы окажутся сильнее.

— Не отрицаю, племянник, сокровища у них огром¬

ные. Но согласись — с ведома и согласия эмира правовер¬

ных накопили они их. Если бы эмир правоверных намек¬

нул, что не разрешает...

— Выходит, это я отдал приказ грабить себя? — воз¬

мутился Харун ар-Рашид и добавил более спокойно: —

Не думал, дядюшка, что ты можешь такое сказать. А пер¬

сов я уподобляю гнойной язве на теле государства.

Несмотря на то, что халиф, видимо, всерьез вознена¬

видел Бармекидов, шейх Исмаил считал себя обязанным

поддерживать незаслуженно обвиненных.

— Делясь своими мыслями, эмир правоверных оказы¬

вает мне большую честь, — сказал он с почтением. —

Ведь племяннику известно: я поклялся ни на шаг не от¬

ступать от

правды и слово свое сдержать должен пред

людьми и аллахом. Бармекиды суть рабы эмира правовер¬

ных, хоть он это и отрицает. Осмелюсь утверждать: ра¬

бы — они рабами и останутся. Кто, как не эмир право¬

верных, лучше знает, сколько услуг, и притом услуг не¬

оценимых, оказано ими халифату. То, что сделано ими

для возвеличения государства, трудно сосчитать. И эмир

правоверных доволен был усердием рабов своих. — Заме¬

тив, что у Харуна ар-Рашида стало подергиваться лицо,

старец понял: сейчас пристало поругать персов. Само со¬

бой разумеется, не очень сильно, чтобы потом снова

взяться за свое. — Нельзя отрицать, Бармекиды многое

захватили, — проговорил он, успокаивая племянника. —

Поистине, многое. Жадность присуща человеку, она у не¬

го в натуре. Жаден человек, ох, как жаден! Тщится запо¬

лучить кусок побольше да пожирней. Но, разреши на¬

помнить, визирь раздавал беднякам...

Халиф не дал закончить фразу, залился недобрым сме¬

хом. Затем, тяжело дыша, воскликнул:

— Не смеши, дядюшка! Уморил ты меня, видит ал¬

лах, уморил! Беднякам от визиря досталась лишь малая

толика. За наши денежки он подкупал колеблющихся,

вербовал новых сторонников, нанимал стражников и, уж

поверь мне, как только соберет силы, поднимет бупт про¬

тив нашей власти.

— Упаси аллах и помилуй! Упаси и помилуй! — за¬

причитал шейх Исмаил, бормоча молитву.

— Можешь не сомневаться, дядюшка! Именно так и

будет! — прервал его Харун ар-Рашид. — Первый шаг уже

сделан. Визирь, которого я ласково именовал братом моим

Джаафаром, вошел в сделку с государственным преступ¬

ником аль-Аляви.

— В сделку? — переспросил старец, забывая о молит¬

ве. — Неужели?

— Клянусь аллахом, дядюшка!

— В чем сущность той сделки?

— Для начала визирь выпустил аль-Аляви из темни¬

цы. Он сам мне признался. Вот так-то! Ну что, не ожи¬

дал? Я тоже. Еще не то будет! Все ложь, обман! Бого¬

хульники эти Бармекиды! Земная грязь!

— Выпустил из темницы? — повторил старец, чтобы

хоть как-то выиграть время и прийти в себя от неожи¬

данного известия. — Но с какой целью допустил он по¬

добное ослушание? Ничего не понимаю. — И, подождав,

пока Харун ар-Рашид немного успокоился, добавил: —

Может, это просто ловкий ход? Иногда милость действует