Сестра Харуна ар-Рашида
Шрифт:
требуя, чтобы Фадль наградил барана-победителя и его
хозяина.
На опустевшей арене появился низко склонившийся
евнух.
— Говори! — разрешил первый престолонаследник.
— О мой повелитель] — мелодично проворковал ев¬
нух. — Эмир меджлиса веселья просит тебя посмотреть бой
петухов.
— Каких там еще петухов? С нас довольно баранов.
Теперь в пору выпить. Пусть петухи подождут до следую¬
щего раза, — распорядился аль-Амин и, поворачиваясь
к гостям, добавил: —
курятник! Ха-ха-ха!
Являвший собою пеструю смесь персидского и грече¬
ского искусства, дворец первого престолонаследника, боль¬
шинство резных окон и затейливых балкончиков кото¬
рого выходило в сторону реки, величаво смотрелся в воды
Тигра. Легкую крышу выложенной мрамором и уставлен¬
ной скульптурными группами террасы поддерживали
мраморные колонны, покрытые причудливым золотым
орнаментом. Отсюда открывался великолепный вид на
окрестности и противоположный берег. Широкий простор
реки несколько сужали сходившиеся у дворца и дости¬
гавшие прибрежных камней высокие крепостные стены.
Если б не они, влево и вправо чуть не до горизонта перед
взорами простиралась бы необъятная водная гладь, изда¬
лека просматривались бы проплывавшие по Тигру корабли.
С террасы через потайную дверь можно быжо спуститься
к пристани, где качалась на волнах флотилия аль-Амина:
парусники, лодки и прочие суда. У одной галеры нос был
выпилен наподобие раскрытой пасти льва, у другой до¬
ходил на орла, готовившегося к взлету, нос парусника на¬
поминал высунувшуюся из воды змеиную голову, нос
большой лодки — оскаленную морду лошади, которая бро¬
силась в Тигр. Корабельные палубы, обшивки бортов
были выполнены из дорогих пород лабха.
Со стороны парка во дворец можно было пройти через
парковые двери, расположенные в центре полукружия
стены, походившей иа сильно изогнутый гигантский лук.
Рядом с дверями, к которым вело несколько ступеней,
приютилась манившая прохладой мраморная скамейка
с навесом. На каменной арке красивым куфическим шриф¬
том было выведено:
МУХАММЕД АЛЬ-АМИН ИЕН ХАРУН АР-РАШИД
Забежавший вперед глашатай возвестил о возвращении
первого престолонаследника. Привратник, что дежурил
у парковых дверей, склонился до земли.
Аль-Амин и сопровождавшие его Ибн аль-Хади и
Фадль поднялись по ступенькам, углубились в лабиринт
бесчисленных коридоров, галерей, переходов — с одной
стороны располагались служебные помещения и каморки
для слуг, с другой парадные залы и комнаты для гостей,—
пока не достигли занавешенного входа в святая святых
дворца, напоминавшего целый городок, — в его гарем.
Глава XXIV
ДВОРЦОВЫЙ
Вышитые золотом парчовые драпировки беззвучно раз¬
двинулись, потянутые рукой кайима чернокожих евнухов.
Шагов не было слышно, ноги мягко ступали по ворсистым
табаристанским коврам. Позади остался маленький кори¬
дорчик, открытая галерея, внутренний садик с цветочны¬
ми клумбами и семь ступенек из красного с прожилками
мрамора. Здесь начиналось царство женщин. На шелковой,
нежно-голубой шторе червонным золотом поблескивали
стихи, восхваляющие благородство и великодушие первого
престолонаследника, единственного и полновластного об^
ладателя этого царства.
Стихи принадлежали поэту Хатиму ат-Таи.
Ни за что верблюдице не ослаблю ремень
И к воде не пушу, где зеленая тень,
Не- сниму ей поклажу с витого седла,
Чтоб ова налегке все дорогу прошла.
Нет, не смею ремень выпускать я из рук,
Когда в долгом пути рядом шествует друг,
Если ты верблюдицу себе заведешь
И хозяином строгим себя назовешь,
Свято чти мой совет в твоем трудном пути
Не пристало пешком другу рядом идти.
На колени свою верблюдицу поставь,
Посади в седло друга, подпругу поправь;
Коль обоих она понесет без труда,
Не страшна тебе с другом любая беда.
Если силы изменят верблюдице твоей,
Тогда в очередь с другом поедешь на ней.
Подождав, пока гости прочитают стихи, кайим черно¬
кожих евнухов отодвинул штору. Большой зал с выходами
на террасу, где должен был состояться меджлис веселья,
и в спальные комнаты был выдержан в оригинальном