Сестра Харуна ар-Рашида

Зейдан Джирджи

— Ах, как мне не хочется уходить от тебя! — вырва¬

лось у визиря помимо воли, но он тотчас овладел собой

и проговорил, поднимаясь: — Нам нужно держаться

осмотрительней.

— Еще минутку! — воскликнула Аббаса, удерживая

мужа на подушке.

— Ты боишься остаться одна? — спросил он и попы¬

тался успокоить ее: — С соизволения аллаха близок час

нашего единения.

— Нет, не боюсь! Иди, мой любимый!

Они посмотрели друг

другу в глаза; взгляды вырази¬

ли больше, чем можно сказать словами.

Джаафар встал и надел тюрбан.

— Не покидай свой дворец, пока я не пришлю к тебе

гонца, — наказал он, обнимая ее на прощание.

— Я буду молить всемилостивого и всемилосердио-

го! — пообещала Аббаса.— Иди, мой господин! Да храпит

тебя аллах!

— «Мой господин»? — почувствовав во рту привкус

горечи, повторил Джаафар. — Скажи лучше «мой раб».

По законам шариата, по обычаям арабов хашимитская

кровь — это кровь повелителей. А ты, как сестра эмира

правоверных...

— Я признаю только один закон, — возразила она, и в

голосе ее прозвучал упрек, — закон аллаха, только одни

обычаи — обычаи справедливых людей. По этому закону,

по этим обычаям ты — мой господин.

— Благодарствую, Аббаса! Прощай! Пока мне нель¬

зя к тебе приходить.

— Мне будет трудно, мой любимый! Но я выдержу, —

решительно проговорила Аббаса и дважды громко хлоп¬

нула в ладоши.

Это был условный сигнал, по которому, как всегда,

явилась Атба. Служанка вывела визиря из дворца так, что

его никто не заметил, и проводила до калитки, где поджи¬

дал Хомдан с лошадьми»

Глава XX

ПО ДОРОГЕ К ДВОРЦУ

МУХАММЕДА АЛЬ-АМИНА

Фадль, которого мы покинули в тот момент, когда он

вызволил придворного поэта из беды, приказал садиться

на лошадей, и всадники двинулись в путь.

Абуль Атахия не отставал от своего спасителя. Слова

доноса едва не срывались с его языка. Если бы он не до¬

гадывался, что Атба действовала по повелению могу¬

щественной госпожи, трудно сказать, как бы дальше раз¬

вернулись события. Вознаграждение манило сребролюб¬

ца, но торопиться он бы, пожалуй, не стал; конечно, не

из жалости к детям, которых в случае обнаружения тай¬

ны едва ли не ожидала верная смерть, а вследствие почти

непреодолимого страха перед вспыльчивостью халифа и

прозорливостью визиря.

Вдали над ристалищем, где начиналась подготовка к

конным состязаниям, в лучах солнца

плавали облака

пыли. Улица, на которую выехали Фадль и его спутники,

отлого спускалась к Багдадскому мосту. На переправа

царило оживление. По деревянным мосткам, уложенным

па барках, двигались вереницы людей, мулов, лошадей и

верблюдов. Одной рукой погонщики держались за протя¬

нутые вдоль бортов толстые канаты — одновременно они

служили и ограждением, — другой вели взбудораженных,

перепуганных животных, часто осаживали их, успокаи¬

вали. Крики, фырканье, рев, ржание сливались в -один

неумолчный гул.

Но доезжая до переправы, всадники спешились. Пода¬

вая пример, Фадль опустил на лицо покрывало. Это была

необходимая предосторожность: по обеим сторонам моста

круглосуточно дежурили тайные люди, — один аллах знал,

кому они служили и что замышляли.

За Багдадским мостом путь к дворцу первого престоло¬

наследника пролегал по ар-Русафе и вдоль берега Тпгра

тянулся на юго-восток, пересекая аль-Мухаррем.

Всадники торопились. Мухаммед аль-Амин поджидал

белых рабынь к завтраку, но утро уже прошло. Станови¬

лось жарко. Фадль опаздывал. Ему не терпелось доложить

об удачной покупке, и он, стараясь наверстать упущен¬

ное время, подгонял взмыленного скакуна.

Каждая услуга аль-Амину приближала Фадля к дости¬

жению заветной мечты — получению должности визиря.

Молодой повеса ненавидел Джаафара ибн Яхио за то, что

вознесшийся вольноотпущенник имел наглость поддержи¬

вать второго престолонаследника, выскочку аль-Мамуна;

эти Бармекиды совсем распустились, пи во что не ставят

хашммитов, этак они подберутся и к трону! Проклятого

перса выдвинул Харун ар-Рашид. Хорошо бы, конечно,

если бы эмир правоверных его и сбросил, но на это трудно

рассчитывать. В запасе у Фадля имелся другой план,

хитроумный и тонкий. Пробьет час, когда халифом станет

аль-Амин. Джаафару тогда несдобровать. Место визиря

будет свободно. Вот тогда-то и вспомнятся все услуги...

Освобождение Абуль Атахии тоже играло на руку, —

авось поэт тогда и пригодится. Словом, хорошо все то,

что может быть использовано против вольноотпущен¬

ника.

Ко дворцу Мухаммеда аль-Амина вела широкая, уса¬

женная буковыми деревьями аллея. Дворец был окружен

парком II защищен, словно крепость. Влево и вправо от

тяжелых железных ворот, которые с трудом Открывали