Сестра Харуна ар-Рашида
Шрифт:
сятилетий. Мне чудится — наш секрет разносят воды
Тигра, он начертан па камнях Багдада. Я не удивлюсь,
если сейчас явятся халифские стражники и схватят нас.
Нам опасно оставаться в городе. О, если бы беда грозила
только мне одной!
— Никто не посмеет тронуть волоска на твоей голо¬
ве!—визирь вскочил с подушек. — Я убыо его!
— Будь стойким, Джаафар, ты мужчина! Держи себя
в руках! — Аббаса схватила мужа за джуббу и усадила
рядом
сам эмир правоверных будет против! Все хашимиты, все
завистники. Они только и ждут, чтобы растоптать тебя.
Бойся неверного шага, бойся малейшей оплошности!
Глава XIX
РАССТАВАНИЕ
— Ты права, свет моих очей, завистники постараются
мне навредить. Такова уж их природа. Так испокон ве¬
ков повелось па земле. Но я начеку, Аббаса, словно сол¬
дат в карауле. Впрочем, моя караульная служба затяну¬
лась, — проговорил Джаафар. По губам его пробежала
улыбка, выражение лица песколько смягчилось; лишь
глаза, в которых светилась ярость, поблескивали холодно
и настороженно. — Но я знал, что делал. Не терял вре¬
мени. Ни от кого хашимиты не получали таких богатых
даров, как от меня! Я не впустую разбрасывал тысячи
тысяч динаров. О нет! Золото сослужит свою службу.
Должники остерегутся пойти против меня.
— Вот с войском куда труднее, — продолжал он за¬
думчиво. — Солдаты все — арабы, и это худо, зато среди
сердаров и эмиров много персов, которые ие любят твоего
братца за то, что ои преследует сторонников Али. Опм
могут поддержать меня. О хорасанском войске и говорить
не приходится: оно подчиняется только моим приказам.
Эта область, хотя и входит в состав халифата, почти не¬
управляема из Багдада. Твой дед Абу Джаафар аль-Мап-
сур убил по глупости Абу Муслима аль-Хорасани, и хора¬
санцы не простят ему этого. Что с тобой?! — воскликнул
ои, заметив, что Аббаса вынула носовой платочек и отвер¬
нулась. — Прости, я ие думал обидеть тебя. Дед...
— Ах, причем тут дед! — перебила она в сердцах и
умолкла.
— Если мои слова пришлись тебе не по душе, ска¬
жи, — настаивал он. — О брате тоже...
— Ты откровенен, Джаафар, и я тебе благодарна за
это, — проговорила Аббаса, глядя мужу в глаза. — Твой
враг — мой враг, будь то дед или брат — безразлично. Но
мне показалось... Уж не замышляешь ли ты начать меж¬
доусобную воину? Мое единственное желание — это
в мире, покое. Хватит с меня дворцов, где ежеминутно
подстерегают опасности и пустяковая оплошность может
стать роковой. Бежим из Багдада, поселимся в шатре!
Оставь славу, почести и деньги! Как ни заманчива власть,
но не забывай: что напоследок остается любому владыке?
Клочок земли, как и всякому смертному.
Джаафар нервно теребил бороду. Аббаса закрыла ли¬
цо ладонями. Он погладил тонкие пальцы жены и береж¬
но отвел ее руки.
— Не плачь, не надо! У тебя увеличится печень. Я сде¬
лаю все, что ты захочешь. Мы оба должны быть крайне
осторожны. Настало время проявить всю нашу выдержку.
Аббаса ловила каждое слово мужа. Ресницы ее еще
подрагивали, веки были красные, но по губам уже сколь¬
зила легкая улыбка. Ощущение безысходности положе¬
ния исчезло.
— Успокойся, милая Аббаса! — уговаривал жену Джаа¬
фар. — Обещаю тебе: пока я жив, твой братец не коснет¬
ся наших малюток. Клянусь аллахом! О Фадле и не
думай! Он трус. Он не осмелится предстать перед халифом
с кляузой. Я-то его знаю. Побоится даже намекнуть. А на
крайний случай у нас в запасе Хорасан. Там, вдали от
Багдада, я готов сражаться со всем халифатом; меня под¬
держат стороннники Али, и победа будет на моей сторо¬
не. Но есть еще и другой способ, моя полная луна. Я дав¬
но хочу отказаться от своей почетной должности. Харун
ар-Рашид как-то пообещал мне Хорасан. Я напомню ему.
Надеюсь, он ие откажется от своих слов.
— Правда, Джаафар? — обрадовалась Аббаса. — Но не
задумал ли братец устроить западшо?
— Навряд ли. Убрать вольноотпущенника подальше
от престола — в интересах хашимитов.
— О мой дорогой! Напомни скорей Харуну о его обе¬
щании, — обретя надежду, взмолилась Аббаса. — Возбла¬
годарим аллаха, если халиф сдержит свое слово! Лучшего
не придумать. Завтра же отправляйся в Хорасан. Братец
туда не заявится, он не рискнет потереть трон, за который
держится изо всех сил.
— А как же ты?
— О, за себя я спокойна. Ради того, чтобы погубить
меня одну, никто не станет жертвовать жизнью. Я при¬
еду к тебе позднее с сыновьями.
— Я очень рад, свет моих очей, что ты согласна со
мной.
— Как я мечтаю перебраться в Хорасан, мой люби¬
мый! Мы будем жить вместе, станем супругами перед ли¬
цом всех людей.