Съешь моё сердце

_x Veldji

По сей день Шарлотте трудно поверить в произошедшее. Многие сошли с ума, уверенные, что всё это лишь бесконечный коллективный сон. Счастливые, они обрели покой в смерти. Ведь что, если не смерть, есть выход из сна под названием «жизнь»? Почти каждую ночь, когда девушка ложилась спать, она начинала всматриваться в усыпанное яркими звёздами небо, мечтая о том, что, когда проснётся, услышит любимые голоса мамы и папы и всё, что будет её волновать, – это пойти сегодня в школу или нет.

Подходящее дерево удалось отыскать достаточно быстро. Вековой дуб с раскидистыми

ветвями манил своей безмятежностью и ощущением безопасности. Шарлотта начала подниматься вверх по стволу, цепко хватаясь за выступавшую кору и небольшие углубления. Проворно вскарабкавшись к самой верхушке, девушка аккуратно вынула из рюкзака верёвку и примотала себя к дереву.

Раньше она не знала об этом и в одну дождливую ночь свалилась на землю. Чудом повезло, что почва не была каменистой, а берёза – не высокой. Через несколько дней, исследуя покинутый всеми торговый центр, Шарлотта наткнулась на тросик в помещении, напоминающем клуб скалолазов. Удача следовала за ней по пятам.

Под себя девушка подложила колючий свитер, а на голову натянула шапку. Хоть с головным убором труднее узнать о приближении незваных гостей, зато уши не продувало. Это незаменимо в зимних условиях, или как сейчас, хоть и не ранней весной, но достаточно ветреной. Болеть, когда жизнь – это бесконечное движение, просто непростительно. Лекарства – это привилегия людей, которые либо живут под крылом у монстров, либо убивают тех, у кого они есть. Ещё в самом начале, два года назад, зайти в аптеку и выбрать обезболивающее не являлось какой-то проблемой, но всё имеет свойство заканчиваться, в особенности, когда это касается жизненно необходимых вещей в период нехватки.

Перед глазами то и дело мелькали образы исхудавших, насквозь пропитанных пойлом бродяг. Это люди, что нашли свой путь выживания в бесконечном существовании на грязных помойках, в неприметных закоулках и с крысами под боком. Они так же, как и Шарлотта, кочевали с места на место, в страхе очнуться пойманными. Вампиры брезговали их есть, но всё же рабочая сила нужна всегда и при любой расе во главе мира. По слухам, их отвозили на заводы, плантации, где те работали в жутких условиях, непригодных для ослабших разумов и тел. Но казалось, вампирам наплевать, словно они и не собирались продолжать жить в необозримом будущем. Возможно, отсутствие страха смерти просто свело их с ума.

Шарлотте нравились бродяги. Она причисляла себя к ним, хоть её отвергали, а иногда и прогоняли. Эти люди боялись одиночек, они их просто не понимали. Их вообще пугало всё. И смелость, граничащая с глупостью, и слабо теплящаяся надежда. Девушка искренне опасалась однажды проснуться и осознать, что желания рисковать и идти вперёд больше нет. Останутся равнодушие и ужас, что осторожно возьмут контроль над её личностью, и тогда она превратится в бездушный сосуд, что будет мечтать только о кусочке свежего хлеба.

Своих сверстников и подростков в принципе Шарлотта не замечала уже очень давно. Практически всех, если не окончательно, поймали, чтобы отвезти на фермы ради свежей крови, или обратили в голодных и ненасытных тварей. Девушка не знала, что всё же хуже: умереть человеком, но в вечных мучениях, или же стать одним из тех, кто уничтожил всех родных и близких некогда

человека. Шарлотта не знала, есть ли где-то там высоко над землёй Бог, но, если и есть, она мечтала, что умрёт, будучи собой, и наконец встретит тех, кого любила.

В животе болезненно заурчало. Уже около недели приходилось питаться консервированными бобами. Это единственное, что получилось обменять на золотое колье, оставшееся от матери. Нормальную пищу получали только те, кто работал на человеческих фермах или же был личной собственностью отдельных вампиров. Шарлотта считала, что ещё несколько лет, и ни один из смертных не сможет сделать и шага без ведома кровососущих тварей.

Она не знала ненависти. Ни школа, ни люди, никто не показал ей это чувство, но вампиры смогли. С жестокостью они вывели на её душе буквы:

Н-е-н-а-в-и-ж-у

Это и есть испытание, посланное ей Богом? Страдать и терпеть неизвестно ради какого будущего, лишь бы ощущать запретное и греховное. А не в этом ли весь смысл? Она не знала. Задавала этот вопрос себе каждый невыносимый день и не могла ответить. Что есть смерть и грех, когда мир погрузился в пучину страхов? В какой-то момент Шарлотта перестала понимать. Постепенно превращаясь в оболочку бродяги, девушка теряла нить, которая позволяла жить, когда планета ещё принадлежала людям, и когда самые малозначительные проблемы казались крахом всего. Прошлое теперь доставляло боль, сравнимую с долгой и мучительной агонией. Но как бы Шарлотта не старалась обвинить во всём других, она прекрасно знала правду: вампиры – демоны. Ад создали не они, а вечные сожаления.

В горло не лезла холодная каша, которая некогда была фасолью. Шарлотту едва не тошнило, но перекусить было нужно. Силы на дорогу и на внезапную встречу с непрошенными гостями можно достать только из пищи и спокойного сна. У девушки из этого была лишь еда.

Солнце медленно спускалось по небу, готовясь окончательно исчезнуть. Последние лучи освещали кроны деревьев, ослепляя Шарлотту. Она наблюдала, как птицы в последние минуты этого дня пролетали над землёй и что-то радостно кричали. Как листья сонно шуршали, сверкая от прыгающих солнечных зайчиков. Природа готовилась к ночи, провожая звезду и встречая на смену ей идущую луну. От прикосновений к жестяной банке немели пальцы, заставляя сильнее дрожать от холода. Шарлотта привыкла ко многим вещам, странствуя по городам, но холод выбивал на её коже следы своей неприязни, не позволяя ужиться с ним.

Пора ложиться спать. Чем раньше она заснёт, тем быстрее наступит новый день. Решив в последний раз осмотреться, девушка привстала и, стараясь не щуриться от лучей, начала вглядываться в густой лес. Деревья качались на ветру, скрываясь от взгляда в подступающей темноте. Шарлотта неожиданно дёрнулась. В глуши, на возвышенности, что-то блеснуло. На миг солнце исчезло за возвышающимися вдали горами. Сердце забилось от волнения. Что это было? Сузив глаза, она пыталась напрячь зрение, дабы лучше разглядеть нечто. Она смогла узнать в тенях очертания некой высокой постройки. Предположение пронеслось в голове. Возможно, это заброшенная церковь, а блестели именно купола. Но это всего лишь мысль, не более.