Серж Панин

Онэ Жорж

— Мне завидуют! Это и понятно! Я ни с кем не поменяюсь своей судьбой. Послушайте! Ведь наш друг, князь Панин, очень счастлив: он женат на богатой прелестной женщине, любящей его и им любимой, а все-таки я не считаю его счастливее себя.

Жанна быстро встала с места и, кинув на мужа сверкающий грозный взгляд, воскликнула с гневом:

— Милостивый государь!

— Простите меня, — сказал смиренно Кейроль. — Я кажусь, быть может, смешным, но мое чувство сильнее меня: я никак не могу скрыть свою радость. Вы увидите, как я сумею быть вам признательным.

Я постараюсь всячески угодить вам, а для начала я хочу предложить вам маленький сюрприз.

— Какой? — спросила равнодушно Жанна.

Кейроль потер руки с таинственным видом. Он заранее был в восторге от радостного удивления жены, когда она узнает, в чем состоял сюрприз.

— Вы, наверно, думаете, что мы отправимся в Париж, чтобы провести там по-мещански наш медовый месяц?

Жанна вздрогнула. Кейроль употреблял такие неприятные для нее слова.

— Вовсе нет, — продолжал банкир. — Завтра я покину свою контору. Пусть мои клиенты говорят, что хотят, а я оставлю свои дела, и мы уедем.

У Жанны заметно было удовольствие на лице. Луч радости засветился в ее взоре. Ей хотелось уехать куда-нибудь далеко-далеко и отдохнуть душевно.

— Куда же мы поедем?

— Вот в этом-то и заключается мой сюрприз. Вы знаете, что князь со своей женой тоже отправляются путешествовать.

— Да, но они ничего не говорили, куда они едут, — перебила Жанна, начиная немного волноваться.

— Я знаю, что они едут в Швейцарию. Вот и мы туда же.

Кейроль никак не ожидал эффекта, какой произведут его слова. Жанна вскочила с места, как лань, заслышавшая выстрел.

— Мы туда же, куда они? — воскликнула она.

— Да, чтобы продолжать затем путешествие вместе. Две пары молодых супругов. Да это просто очаровательно! Серж, услыхав о моем проекте, сначала противился, но княгиня пришла ко мне на помощь. Когда же он увидел, что его жена согласна со мной, то засмеялся и сказал: «Так что же, если вы хотите, я вполне согласен. Этот вопрос можно считать поконченным». Между нами, он противился только для формы. Что ни говори, а любовь есть эгоизм. Но после двух недель, проведенных наедине с женой, Серж перестанет сердиться, что мы нарушим их дуэт, Мы поедем в Италию смотреть на озера, Станем кататься на лодках вчетвером! Вот настоящий праздник!

Кейроль мог бы говорить еще час, но Жанна не слушала его более. Она погрузилась в глубокие думы. Итак, все усилия, которые она делала, чтобы избежать встречи с любимым человеком, были бесполезны. Она убегала от него, а непреодолимая судьба опять сталкивала ее с ним. К тому же и сам муж усиленно старался о неминуемом и ненавистном ей сближении. Мрачная улыбка мелькнула на ее губах. Было что-то печально-забавное в той настойчивости, с какою Кейроль сам весело и спокойно направлял свою жену к Сержу.

Кейроль, приведенный в замешательство молчанием Жанны, спустя несколько минут спросил:

— Что с вами? Вы похожи на князя, когда он выслушивал мой план.

Жанна резко отвернулась. Сравнение, сделанное

Кейролем, было слишком прямо. В конце концов глупость ее мужа становилась положительно несносной.

Банкир, совсем озадаченный дурным впечатлением своих слов, продолжал:

— Может быть, вы против этого путешествия? Так я вполне готов отказаться от него…

Молодая женщина была тронута такою кротостью мужа.

— Да, — сказала она тихо, — за это я буду очень признательна.

— Я думал только угодить вам. Простите, что я так плохо придумал. Останемся в Париже! Какое мне дело до места, где я буду. Только бы быть с вами, вот все, чего я желаю. — Он подошел к ней. В его глазах светилась страсть. — Вы так прекрасны, Жанна, и я вас так давно люблю.

Она отшатнулась в каком-то непонятном ужасе. Кейроль, очень взволнованный, накинул ей на плечи сорди-де-баль и, показывая на дверь, сказал:

— Карета готова: мы можем ехать.

Страшно смущенная, Жанна продолжала сидеть на месте.

— Подождем немного, — сказала она.

Кейроль принужденно улыбнулся.

— Сейчас только вы меня торопили.

В Жанне произошла внезапная перемена. Ее энергия пропала. Она чувствовала себя совсем усталой. Мысль ехать с Кейролем и сидеть вместе с ним в тесной карете пугала ее. Она неопределенно поглядела на мужа и видела, как бы сквозь туман, этого толстяка в накрахмаленной рубашке с белой грудью, переломленной выдающимся вперед животом. Мясистый затылок овернца давил воротничок рубашки. Плоским ушам не хватало только золотых серег. На одном из пальцев толстых волосатых рук блестело обручальное кольцо. Затем, как призрак, являлся перед ее воображением Серж с его тонким и насмешливым профилем, с его прекрасными голубыми глазами и длинными белокурыми усами. Глубокая печаль овладела молодой женщиной и слезы показались у ней на глазах.

— Что с вами? Вы плачете? — воскликнул встревоженный Кейроль.

— Это ничего: нервы немного расходились. Я вспомнила, что замок этот носит мое имя. Здесь прошло мое детство, здесь умер мой отец. Тысячи воспоминаний соединены с этим домом, и я не могу оставить его без волнения.

— Другой дом ждет вас, веселый, роскошно украшенный, — шептал тихо Кейроль, — достойный вас принять. Там вы будете жить со мной с этих пор счастливо, благодаря моим заботам и принадлежа мне одному. — Затем прибавил он с горячей мольбой: — Жанна, едем!

Он хотел обнять ее, но молодая женщина резко освободилась.

— Оставьте меня! — сказала она, отодвигаясь от него.

Кейроль посмотрел на нее с удивлением.

— Что такое? Вы дрожите от страха! — Он попробовал шутить. — Неужели я такой страшный? Или действительно мысль покинуть этот дом волнует вас до такой степени? Если так, то почему вы не сказали мне раньше об этом? Я рассудительный человек. Что же, останемся в замке день, два, столько, сколько вы захотите. Дела у меня в порядке и я могу свободно располагать временем. Наш маленький рай подождет нас.