Серый
Шрифт:
Скорая еще не успела уехать, как приезжает полиция.
«Все, мне тут больше делать нечего», - понимаю я и разворачиваюсь в сторону темнеющего позади меня парка.
«И почему я не пошёл тут», - сначала подумал я, но потом вспомнил о девушке, - «хорошо, что не пошёл».
Делаю несколько шагов.
Как вдруг мне в глаза бьет сильный и яркий свет.
Не знаю, что должен думать нормальный человек в такие минуты. Однако мне до нормальности было очень далеко.
И поэтому последней мыслью, которая пролетела в моей голове, было.
«Надеюсь, в следующей
****
Из протокола следователя Ресинина В.А. по делу № 27541 по делу гражданки Шестаковой О.Д.
Осмотр места преступления не дал особых результатов. Эксперты утверждают, что работал профессионал или бывший военный. На каждую жертву потрачено не больше двух – трех ударов. Первый для выведения из строя, второй добивающий. Вся драка длилась от сорока до пятидесяти секунд (комментарий в скобках, «да какая там драка, кто-то пришёл и завалил этих ублюдков»). Следов, так же как и отпечатков обнаружить не удалось (если они и были, то нечеткие).
Показания единственного свидетеля противоречат логике (еще один комментарий, «девушку так измучили и избили, что она даже не может адекватно соображать, по ее утверждению, спасителем был какой-то демон»).
****
Из заявления о пропаже человека.
Разыскивается Мороз Сергей Николаевич. Возраст – двадцать четыре года. Рост – метр восемьдесят. Вес – около восьмидесяти килограмм. Одет в джинсы, светло-серую футболку с изображением Франкенштейна, и серого цвета болоньевую куртку. Внешность – не ошибетесь (см. особые приметы). Особые приметы – все тело покрыто рублеными и широкими шрамами, на лице их больше двадцати, со стороны кажется, что он собран и сшит из маленьких кусочков, непропорционально длинные руки. Голова будто разрублена пополам и соединена вновь, но с небольшим скосом в правую сторону. Глаза разного цвета, правый зеленый, левый карий. Не улыбается. Голос очень грубый и рычащий из-за перебитых голосовых связок.
Глава 1.
****
Вспышка.
Все тело болит и ноет. Не похоже это на рай. Да и на тот свет, тоже.
Чувствую, что лежу на чем-то мокром и шершавом, от чего воняет нечистотами и к этому примешивается какой-то странный сладковатый запах или привкус. Но в последнем не уверен.
Голова тяжелая. Не получается открыть глаза. Даже больше, совсем не могу пошевелиться.
Такое ощущение, что все тело отнялось или плотно связано, но это не так. Никаких пут на себе я не чувствую.
Неожиданно к шее прикасается нечто холодное.
Разряд. Я выгибаюсь дугой и рычу не в силах сдержать боль.
Удар по лицу. Еще удар. Еще.
И я снова ощущаю под своей щекой вонючую шершавую поверхность.
– Хыр. Хыр. Хыр, - слышу я чей-то злой и грубый голос.
– Кого вы притащили в этот раз, придурки?
– понимаю я услышанное, - это же какой-то бесполезный мутант или чей-то эксперимент. Мозгов у него не больше чем у вас, идиоты. Вы видите его голову. Да ему же проводили трепанацию черепа и возможно лоботомию.
В
– Зачем на него потратили картридж с «лингвиком»?
– неизвестное понятие так и осталось в контексте.
Еще один удар по моей голове. А потом несколько ударов по телу.
«Явно пинают ногами», - констатирую я, - «должно быть больно, но после того разряда, что я получил, ничего не ощущаю, тело будто отнялось или сдвинуло болевой порог до своего возможного максимума».
Тут в разговор вклинивается другой голос. По-моему, женский.
– Та. Та. Та.
– Дорогой, остынь. Ты же сам видел, что вел он себя как вполне разумный. Кто же знал, что это лишь имитация или повторение. Не порти товар. Мы придумаем, что с ним сделать.
И по моей спине прошёлся тот самый холод, что я до этого ощущал на шее.
Разряд. Боль. Невыносимая. Будто каждый нерв оголили и натерли какой-нибудь гремучей смесью. В этот раз разряд длился дольше.
Тело даже не смогло выгибаться. Просто тряслось в конвульсиях.
– Будет мне, чем поразвлечься, - все тот же женский голос.
И еще один разряд.
– Похоже, у него разрыв сухожилий и связок, - прокомментировал грубый голос, - даже трястись и рычать не может. Ты смотри, не убей его. Я, кажется, знаю для чего он сгодиться.
Новый пинок по голове. Но это так. Кто-то лишь погладил меня по сравнению с прошлой болью.
– А вы придурки, показывайте остальных и если в этот раз ошибетесь, то сами займете их место.
Новый удар.
В ответ раздался другой голос, писклявый и противный, даже и не определишь, кто это говорит, так бы звучал голос крысы, если бы она умела разговаривать.
– Писк. Писк. Писк.
– Босс, но вы же сами видели, что на него сканер тоже сработал.
Грубый голос.
– Ну не идиоты?
– будто спрашивая у кого-то, обратился этот неизвестный в пустоту, - сканер сработал не на него, а на ту девку, что он притащил откуда-то. Ее и нужно было брать.
Писклявый.
– Простите босс. Не подумали. Но другие это вполне нормальные хуманы. Пять женщин и двадцать мужчин. Выбирали тех, на ком срабатывал сканер. И после этого, - новый пинок по моему телу, - всех остальных проверяли повторно. У всех индекс интеллекта выше ста двадцати. Получатся прекрасные искины или навигационные вариаторы. Кого-то из них, потом дополнительно можно заморозить и использовать для трансплантации органов. Это на случай ранений членов команды. Один раб вообще с задатками эмпата.
– Интересно, - протянул босс.
– Да. Я тоже так подумал, - поддакнул писклявый, - поэтому его сразу посадили отдельно ото всех. Он самый перспективный. Думаю, атаранцы его выкупят из рабства с удовольствием, особенно если мы его немного разгоним.
И писклявый противно захихикал.
– Правда, им об этом знать совершенно не обязательно.
– Соображаешь Крыс, - и легкое похлопывание, видимо босс поощрил своего подхалима.
«А кличка то ему подходит», - между тем отстраненно подумал я.