Серый
Шрифт:
вернуться еще до вечера. Она чувствовала бы себя несколько спокойнее вдали от него,
если бы не леди Халиса. Она была хранительницей Чертога Мудрых, жрицей Черной
Богини, но в замке поговаривали, что бастард, которого она привела в мир, рожден от
самого короля. Шая никогда не видела своего так называемого названного брата, а в ее
семье никто и никогда не говорил об этом.
Леди Халиса вошла в зал, отчетливо
Шаи билось в такт с шагами женщины, считавшейся красавицей. Высокая и стройная,
рыжевато-красные волосы, темно-синие глаза. Остановившись перед Шаей, она
приветствовала ее простым кивком.
Ты должна была опуститься на колени, приветствуя свою принцессу, подумала Шая.
Обворожительная, как змея, решившая погреться на камне, Халиса встряхнула
головой, и красные волосы рассыпались по округлым плечам.
– Принцесса.
– Приветствую вас, леди Халиса. Отец уже вернулся?
– Еще час назад.
– Почему же мне никто не сказал об этом?
Потому что никто не обязан ни о чем докладывать поломанной принцессе, которая
может умереть со дня на день.
– Его величество не хотел тревожить вас, госпожа, - в ее тоне прозвучал легкий намек на улыбку, но на лице не дрогнул ни один мускул.
– Ваш брат со своей невестой вернется с минуты на минуты. Все приготовления уже завершены.
– Чего ждут от меня?
– Вы так же должны приветствовать будущую королеву.
Будущую королеву...Эта Шая должна быть королевой, рожденная от крови короля, а не какая-то дочь лорда Блэквула. Вот только корону не возьмешь с собой в могилу.
– Что-то еще?
– Нет, миледи, - на этот раз Халиса поклонилась ей, прежде чем уйти.
Шая сделала знак Риду, и он поднял ее на руки, чтобы вынести на балкон. Последний
месяц только разговоров и было о предстоящей свадьбе принца Айрона.
Ее собственную свадьбу никто никогда не отпразднует.
На небе горел огромный ярко-желтый глаз луны. Ветер с огромной силой гнал вверху
тучи, каждые несколько минут закрывая луну, но затем она показывалась снова. За
несколько дней выпало почти по пояс снега, но дорожка, ведущая к замку, была тщательно расчищена. Шая никогда не играла в снежки, никогда не лепила снеговика. Да что там,
она только один раз держала в руках снег, и то, собрав его с перил этого самого балкона.
– Вам не холодно, госпожа?
–
покачала головой. Разве призраки чувствуют холод?
Вдалеке заревел рог, послышался стук копыт. Шая даже удалось разглядеть в
мерцающем свете черного, как вороное крыло, жеребца Айрона. Брат назвал его Ворон,
ни долго думая над именем. Айрон терпеть не мог передвигаться в карете, предпочитая
самостоятельно задавать темп путешествия. Но где же принцесса? Шая безрезультатно
всматривалась в сутулые фигуры на лошадях и в окошко единственной кареты, надеясь
рассмотреть ее.
– Пора, принцесса.
– Еще несколько минут.
Она неотрывно смотрела вниз, пока Айрон передал поводья Ворона пажу и соскочил
на землю. Брат должен был подойти к карете, чтобы помочь выйти принцессе, но вместо
этого подошел к темному жеребцу, негромко сказав о чем-то его всаднику. Шая слышала его голос, но не могла разобрать слов. Тихо что-то ответив, всадник спрыгнул с лошади и, поправив на голове капюшон, быстро пошел прочь. Айрон последовал за ним. Принцесса так и не показалась, но медлить больше нельзя.
– Вниз, - приказала Шая.
Рид доставил ее в зал еще до прибытия гостей. Король наградил ее яростным взглядом, но не сказал ни слова о ее задержке. Халиса стояла рядом с ним, раздавая какие-то
приказания собравшимся внизу слугам. В зале было тепло, но Шая вдруг почувствовала
озноб. Заботливый Рид набросил ей на плечи меховую накидку, но это едва ли помогло.
Голоса в зале смолкли. Двери распахнулись, и вошли стражники принца в
красно-черных матовых доспехах. А следом за ними показался принц и тот самый
всадник в черном капюшоне. Нет, не всадник, женщина в наброшенном на платье черном плаще. Шая открыла было рот, но затем, когда женщина сбросила с головы капюшон,
почувствовала острое разочарование.
Будущая королева была на голову ниже своего жениха, но при этом ростом почти что
с дядю Рейнольда и очень худая. С вытянутым бледным лицом. Волосы темно-русые, а
вовсе не черные, как у ее отца. Что уж там говорить, Шае она представлялась гораздо
красивее, нежели оказалась на самом деле. Ее лицо было красным от мороза, а с кончиков волос свисали острые кристаллы льда. И даже платье не делало ее более женственной.