Серый туман
Шрифт:
— Они по спецзаказу! Мест нет! — крикнул швейцар на улицу и тут же лязгнул засовом, отрезая ринувшиеся в брешь превосходящие силы противника.
— Вон свободный столик в углу, — Олег ткнул пальцем. — Пошли.
— Ловко ты! — уважительно качнул головой Бегемот, лавируя между тесно сдвинутых столов. — У тебя тут что, блат?
— Ага. Пару лет назад помог директору импортные люстры достать. Для дома, разумеется, не для заведения. Бонджамские, что ли, они тогда в моду вошли. Жуткие такие хрустальные чудища, как цеплять к нашим потолкам – непонятно, но гонялись за ними изо всех
Олег поднял руку и пощелкал в воздухе пальцами. К ним тут же подлетел официант в белом фартуке до пола и протянул меню.
— Не надо, — отмахнулся от меню Олег. — Солянку, свиные котлеты на косточке, швейцарский салат. По две порции. И мясную нарезку.
— Что пить намерены?
— Поллитра экспортного «Хрусталя» в графине.
— Погоди, Олежка, — остановил его Павел. — Я не в настроении. Времени всего четыре, я еще на работу собираюсь вернуться.
— Да? — озадаченного глянул на него Олег. — Ну, смотри. Тогда, пожалуйста, чай вместо водки. Литр зеленого тибетского.
— Сделаем-с, — официант кивнул и растворился меж столиков.
— И во что нам оно встанет? — меланхолично поинтересовался Бегемот, поудобнее устраиваясь на стуле. — Уж больно пафосное местечко. Небось еще и чаевые оставлять принято, как в лучших заведениях Маронго?
— Я угощаю. Все равно мне деньги девать некуда.
— Ага, весь в делах, весь в работе, — усмехнулся Бегемот. — Большой человек. Женить тебя надо, вот тогда и поймешь, что такое «девать деньги».
— Кто бы говорил! Сам сначала женись, а потом насчет меня рассуждай.
— У меня, — Пашка нравоучительно поднял палец, — богатый жизненный опыт и суровая школа в виде двух разводов. На текущий исторический период с меня хватит. А вот ты молодой, видный, ни разу не целованный…
— Я тебе щас по башке настучу! — пригрозил Олег. — Я, в отличие от некоторых тупоголовых травоядных, предпочитаю разбегаться до того, как неудачно женился.
— Грубый ты, — Бегемот явно поскучнел и принялся походить своей унылой физиономией на животное, от которого произошла его школьная кличка. — К тебе со всей душой, а ты… Чего позвал-то? Если просто пожрать за компанию, то кусаться начну. Времени и так ни хрена нет.
— На работе проблемы?
— Да нет, проблем особо не наблюдается. Только ты понимаешь, что такое из секретарей-референтов в первые замы перепрыгнуть? Я же вообще ни в чем не разбираюсь. Хорошо хоть всегда в курсе отношений держался, а то вообще бы запутался.
— Добросовестный ты наш… — Олег взял с поставленного официантом блюда полоску копченого мяса и принялся ее жевать. — Не прежвай шпра… Гхрм! — он с усилием сглотнул. — Не переживай, справишься. Я в жизни не видел компетентного начальника, все тупые как пробки, а знали в своем деле еще меньше твоего. Ты другое скажи – тебя подсиживают? Подлянки устраивают?
— Как ни странно, нет, — Павел отщипнул крошку от ломтика хлеба и кинул ее в рот. — Я думал, устроят мне такую веселую жизнь, что небо с овчинку покажется. Но пока все на удивление спокойно. Видимо, побаиваются моей мохнатой лапы или пока не поняли, как относиться. Насчет Хранителей народ мало
— А что такое? — Олег взял ложку и попробовал на вкус поставленную перед ним солянку. — М-м, вот за что я люблю «Волну», так это за супчик. Умеют здесь готовить, не то что в других местах.
— Грустно сейчас в Канцелярии, — не принял предложенного тона Бегемот. — Очень грустно, Олежка. Не знаю, что там на самом деле между Шварцманом и Самим, но слухи ходят самые нехорошие.
— А именно?
— Что Шварцман в опале. Что Нарпред к нему охладел, мягко говоря, и чуть ли не вот-вот менять собирается. Перетряски грядут такие, что половину народа уволят, а вторую с понижением переведут. Общаки верхушку Канцелярии плотно пасут, оперативный отдел по рукам и ногам согласованиями связали, а по бумажным департаментам и отделам контрольные комиссии ходят. Все такое. До нашего строительного департамента пока не добрались, но предчувствия у народа самые нехорошие. Только, будь другом, не трепись о таких вещах на стороне.
— Я что, похож на идиота? — обиделся Олег. — Думаешь, зря я тебя сюда притащил, а не у вас там языком трепать начал? Пашка, я, конечно, от Канцелярии в стороне и вообще транспортом занимаюсь, но слухи и до меня доходят. И насчет Шварцмана, и насчет обнаглевших общаков. Я даже не рискнул прослушку твоего кабинета отключать с помощью своей вездеходной карточки. Значит, правда…
Он принялся ожесточенно хлебать солянку, словно испугавшись, что ее вот-вот отберут. Бегемот последовал его примеру.
— Ну, а с тобой что? — осведомился он несколько минут спустя, отодвигая в сторону пустую суповую чашку. — Ты куда-то запропал в последнее время.
— Да никуда я не запропал, — пожал плечами Олег. — Тоже… работаю. Никогда в себе трудоголика не подозревал, а вот на тебе. Терминал Хранителей веселая, знаешь ли, штука, затягивает как болото. Структурные схемы транспортных потоков строить позволяет, причем не просто строить, а моделировать, что и как работает. Ниточку пережмешь и смотришь, как все перестраиваться начинает. Я ведь уже не только автотранспортом, а еще и железной дорогой заниматься начал, там еще интереснее. Просто игра какая-то, простенькая, но захватывающая. Не оторваться.
— Игрунец! — хмыкнул Бегемот. — Ну, а с теми… подпольными рейсами что? Продолжаются?
Олег не ответил. Он подцепил вилкой кучку салата, сунул в рот и принялся жевать. Бегемот, отложив вилку, молча смотрел на него.
— Все хреново, — наконец ответил Олег. — Пашка, я такие левые рейсы уже на раз настропалился вышелушивать из общей кучи. С первого взгляда, можно сказать. Понимаешь, я еженедельно отдельную сводку по ним составляю и отправляю в Канцелярию. Дальше, наверное, их оперативному отделу должны спускать для проверки и ликвидации. Или в СОД передавать для разработки. Только вот ничего не меняется. Сначала я думал, что по соображениям следствия нужно следить за ними какое-то время, связи выявлять, все такое. Но ведь нет…