Серый туман

Лотош Евгений

— Мы достигли стратопаузы на высоте в тридцать километров и продолжаем двигаться на запад, — Хранитель вещал словно профессиональный гид или закадровый диктор в телепередаче. — Атмосферы за бортом практически нет – давление примерно в сто раз ниже, чем на уровне океана, но температура лишь чуть ниже нуля. Со стороны солнца – восток, там можно разглядеть западные границы Сахары и Оотая и примыкающие к ним архипелаги. Прямо под нами находится Срединный океан. Вон та извилистая цепочка с севера на юг – Американская гряда. Сейчас немного увеличу…

Чаша на несколько секунд приблизилась, и ошарашенный Шварцман действительно разглядел длинную узкую полосу

суши, горные пики на которой увенчивали снежные шапки.

— Вон то белое пятно с завихрениями вокруг и с ямкой посередине – безымянный ураган. Он разрядится на Американской гряде и никогда не приблизится к материкам, а у сахарских метеорологов так и не появится шанса придумать ему имя.

Шварцман судорожно вцепился в невидимые подлокотники. Я слишком стар для таких вещей, билось у него где-то внутри черепа, слишком стар…

— Впрочем, я слишком много говорю, — Хранитель прокашлялся. — Наслаждайтесь видом, Павел Семенович, пока мы совершаем кругосветное путешествие. В конце концов, даже высшие чиновники Ростании имеют право слегка расслабиться в выходные. Кстати, совсем не обязательно так крепко держаться за кресло. Поверьте, вы сейчас в большей безопасности, чем у себя в кабинете.

— Мы не можем… упасть? — перехваченное от волнения горло не позволяло начальнику Канцелярии нормально говорить, и голос звучал сипло. — А разгерметизация?

— Нет. Челнок чрезвычайно надежен. Изначально он разрабатывался как спасательная капсула… Ну, не суть. В общем, он надежен. Он способен защитить вас даже в центре крупной звезды. Павел Семенович, если вас напрягает круговой обзор, скажите мне. Сейчас картинка транслируется вам напрямую на сетчатку глаза. Я могу позволить вам смотреть собственными глазами. Не так зрелищно получится, но привычнее.

Шварцман обнаружил, что вцепившиеся в невидимые подлокотники пальцы, сведенные судорогой, неприятно ноют. Пару раз глубоко вздохнув, он попробовал осторожно разжать их. Ничего страшного не произошло. Сверху все так же холодно и ясно сияли звезды, солнце быстро опускалось за восточный край планеты, и вогнутая чаша внизу покрывалась тьмой.

— Все в порядке? — переспросил Хранитель.

— Да…

— Тогда следующая стадия. Павел Семенович, когда я предлагал вам полетать, я имел в виду именно полет, а не пассивное наблюдение. Приготовьтесь… полный контакт!

У него было твердое узкое вытянутое тело, парящее высоко в стратосфере. Кипящая сила переполняла, выплескивалась через край. Невидимые щупальца сенсоров протягивались вдаль, осязая каждую молекулу газа, каждую частичку пыли. Кожу ласкал теплый ветерок космических лучей, мелким градом отскакивал солнечный ветер. Он попробовал заглянуть за горизонт, и перед ним раскрылись новые дали – ураган вздымал тонны воды с поверхности яростно бушующего Восточного Океана, мертвенный суховей уныло тянул над оазисами Южной Сахары, в вулканических камчатских болотах угрюмо поджидали в засаде крокодилы. Он рванулся вперед, и воздух охотно расступился перед ним, и не осталось ничего, кроме бешеной скорости, кроме бесконечно сладостного ощущения упоительного полета, кроме острого, почти смертельного наслаждения жизнью… Он обратил внимание вверх, на звезды, такие далекие и одновременно – он знал это! — такие близкие, и он рванулся к звездам, и звезды рванулись к нему, и все померкло.

— Павел Семенович! Павел Семенович, очнитесь! — мягко, но настойчиво жужжал в ушах голос Хранителя. — С вами все в порядке, Павел Семенович?

Да заткнись ты, отмахнулся от надоедливого голоса Шварцман –

и пришел в себя. Он все еще сидел в мягком кресле рядом с Хранителем, державшим его за руку. Лицо закрывало что-то мягкое и чуть пульсирующее, перед медленно фокусирующимися глазами не замечалось ничего, кроме серой поверхности непрозрачного сейчас лобового стекла. Начальник Канцелярии глубоко вздохнул и только сейчас почувствовал, как яростно бьется сердце.

— Вы оказались на грани инфаркта, — заботливо проинформировал его спутник. — Я задействовал экстренную терапию, еще немного – и пришлось бы вас везти в реанимацию.

Над Шварцманом нависло озабоченное лицо Хранителя. Легкий ветерок, и пульсация на лице пропала.

— Я понимаю вашу реакцию, — сочувственно улыбнулся Хранитель. — Когда человек в первый раз входит в режим полного контакта с челноком, он всегда испытывает немыслимую эйфорию. Понимаете, в таком режиме поток информации с рецепторов транслируется прямо в соответствующие зоны мозга, некоторые из которых эволюция заблокировала за ненадобностью. Вы начинаете чувствовать себя машиной, воспринимаете ее ощущения как свои… начинаете управлять ею как собственным телом. А из вас вышел бы неплохой пилот, Павел Семенович. Не зря вы в детстве мечтали о небе.

Шварцман медленно приходил в себя. Сердце уже не пыталось разбить изнутри грудную клетку, адреналиновый туман в голове потихоньку рассеивался. Несколько раз кашлянув, чтобы избавиться от спазма в горле, он произнес:

— Да, эффектный фокус…

Слова выжимались с трудом, мыслями он все еще оставался там, среди звезд, сильный и быстрый, покоряющий расстояние и время. Не хотелось ничего говорить, но он не собирался демонстрировать Хранителю свою слабость. Даже если его видят насквозь вместе со всеми потрохами, но он не станет ползать полураздавленной медузой перед каким-то сопляком.

— Спасибо, что развлекли старика, но лучше приберегите свои фокусы для девочек. Я так понимаю, демонстрация окончена?

— Да вообще-то как скажете, Павел Семенович, — задумчиво откликнулся Хранитель. — Я предупредил секретаршу, что полчаса вас нет на месте ни для кого, даже для Треморова. С тех пор прошло меньше пятнадцати минут, так что мы можем еще полетать, — внезапно Шварцман опять повис посреди пустынного неба. — К полному контакту я вас больше не допущу, вы уж извините. Мне не хочется привезти обратно ваш труп. Ваша больница, конечно, хороша, но откачать вас, боюсь, ей окажется не под силу. Так что довольствуйтесь просто полным обзором.

Вокруг снова возник необъятный мир. Невидимая, машина чуть качнулась и устремилась вниз и вперед, к далекой сияющей линии, опоясавшей горизонт.

— Мы идем над пустынным ночным океаном и быстро снижаемся, так что внизу пока ничего не видно, — прокомментировал сбоку Хранитель. — Но вон там, впереди, уже можно разглядеть парочку крупных портов на западном побережье. Кажется…

Он задумался.

— Ага, точно. Светлое пятно прямо по курсу – Фудзи. Через несколько секунд… нет, уже виден весь Японский архипелаг. Он довольно плотно заселен, а потому ночью с высоты хорошо заметен. А ведь Фудзи основали совершенно случайно. Сложись история чуть иначе, и не существовало бы сейчас ни города, ни университета, ни порта. Вообще интересно, как маленькие случайности в истории могут привести к большим изменениям. Окажись планета чуть дальше от звезды, а климат немного прохладнее… — Хранитель на секунду задумался. — Да, все-таки восемьсот миллионов человек – не пять миллиардов, пространства для маневра куда меньше.