Серый туман
Шрифт:
— Да слышу я, слышу, не зуди, — недовольно откликнулся Шварцман. — Вот привязалась, стрекоза… Ну что смотришь круглыми глазами? Давай его сюда!
Обиженно надув губки, секретарша скрылась за дверью. Почти сразу дверь широко распахнулась, и Хранитель вступил в кабинет. В кабинет Народного Председателя Хранители обычно входили хотя и излучая ледяной холод, но скромно опустив глаза долу. К Шварцману же они всегда именно вступали, как короли в собственный тронный зал. Хам, грустно подумал Шварцман. Впрочем, я в его возрасте и при его положении, наверное, вел бы себя так же. Или даже хуже. Да, старею,
Пока начальник Канцелярии предавался грустным раздумьям, Хранитель, на сей раз незнакомый парень лет тридцати с незапоминающейся внешностью, с видимым удовольствием успел расположиться в гостевом кресле. Теперь он выжидающе смотрел на хозяина кабинета. Странно – против обыкновения он не казался замороженным гостем из космоса, и парализующий страх не исходил от него обычными волнами. Человек как человек.
— Добрый день, уважаемый Павел Семенович, — наконец произнес гость, увидев, что хозяин не собирается первым нарушать молчание. — Вы, я вижу, трудоголик. Воскресенье, а вы все на боевом посту. Как здоровье? Радикулит не беспокоит?
— Спасибо, живы пока… вашими заботами, — от тона Хранителя Шварцмана аж передернуло, но старая выучка позволила ему не подать вида. Впрочем, Хранитель явно видел его насквозь. Хоть бы представился, что ли! — С чем пожаловали?
— Ну, вы уж так сразу и быка за рога, — рассмеялся Хранитель, демонстрируя ослепительно белые зубы. Его смех оказался таким заразительным, что против своей воли начальник Канцелярии тоже улыбнулся. — Ну разве не можем мы зайти просто так, на чашку чая? Или вы предпочитаете кофе? У меня с собой сейчас такой коньячок есть!..
Хранитель выразительно похлопал себя по карману куртки, в которой отчетливо булькнуло. Ловким движением он тут же выдернул из кармана плоскую фляжку и, подавшись вперед, поставил ее на стол перед Шварцманом. Тот даже не шелохнулся.
— Не любите вы нас, Павел Семеныч, — грустно покачал головой Хранитель. На его лице появилось выражение искренней грусти, но в глазах мелькнуло ехидство. — Ох, не любите. Или боитесь, что отравим по злобе душевной? И за что вы нас так? Вроде одно дело делаем, к одной цели идем, и даже дорогу вам никак не перебегаем…
— Ну уж увольте, — мрачно ответил Шварцман. — Дел у нас с вами общих нет. И насчет дороги лучше помолчите. Кто на Южном Берегу моих людей до полусмерти избил? Кто Полуянова мне подсидел? Кто жучков, в конце концов, мне даже дома в сортир напихал? Если врете, так хоть врите убедительно.
— Знаете, Павел Семенович, — с видом оскорбленной невинности развел руками Хранитель, — тут уж вы кругом неправы. Ну ладно, на Берегу ошиблись мы, с кем не бывает. Информацию как следует не проверили, поторопились. Как же мы должны настоящих наркоторговцев от оперативников КНП отличать? Особенно если учесть, что половину захваченного товара ваши агенты налево сбывают, а вырученные суммы неподотчетными остаются. Ну-ну-ну, не кипятитесь так, Павел Семенович!
Хранитель успокаивающе махнул рукой.
— Представим мы вам доказательства, как обычно, всему свое время. Потерпите чуток. Да и Полуянова мы подсидели… хм, почти
— Ну да, немец. Как же, помню.
— Мы не антишвабы, нам все равно. Да и не вам с вашей фамилией про немцев рассуждать. Напомнить, что про вас злые языки шепчут? В общем, грех было таким шансом не воспользоваться. Ну сами подумайте, как бы вы поступили на нашем месте?
Несколько секунд Шварцман мрачно сопел, навалившись на стол и уставившись на Хранителя тяжелым взглядом, неизменно приводившим в замешательство чересчур нахальных гостей. Тот отвечал ему невинно-честным взглядом широко распахнутых глаз. Наконец Шварцман махнул рукой и откинулся на спинку кресла.
— Вот видите, Павел Семенович, сами же все понимаете, — улыбнулся Хранитель. — Да и насчет наших с вами дел вы погорячились. Сами посудите, что нам надо? Чтобы землепашец мог хлеб спокойно вырастить да сдать на элеватор, чтобы заводы заработали как положено, чтобы в торговле воровать перестали. В общем, чтобы и держава стояла, и люди хорошо жили. Вы разве не к тому же стремитесь? Ну, а столкновения между нами – да какие там столкновения, так, деловые конфликты. Кто там сказал, что когда деловые конфликты прекращаются, дело умирает?
— Враг сказал, — с удовольствием сообщил ему Шварцман. — Махровый такой враг, буржуазный. Противник народного самоуправления, Бей Амир-дол его фамилия, — сделав короткую паузу и не дождавшись внятной реакции собеседника, он добавил: — Вообще какая-то странная у вас идеология, дорогой господин Хранитель! Перед прогнившим Югом низкопоклонствуете. Так, глядишь, и сахарскую идеологию насаждать начнете. Тут, что ли, наше с вами общее дело выходит? Ну уж нет, не дождетесь!
Шварцман с интересом посмотрел на собеседника из-под прикрытых век. Интересно, как выпутываться станет?
Хранитель весело рассмеялся.
— Уели вы меня, Павел Семенович, уели. Старому волку, я гляжу, палец в рот не клади. Правильно, так меня за мою самоуверенность! Говорите, жучки в сортире? Да уж… — Он опять рассмеялся, потом как-то сразу посерьезнел. — Вот насчет жучков я вам со всей… как там принято говорить?.. со всей ответственностью заявляю: не ставили мы вам никаких жучков, ни в сортир, ни на балкон, ни в настольную лампу. Необходимости у нас такой нет. Так что думайте, кто на самом деле виноват, если, конечно, есть о чем думать.
Он искоса посмотрел на Шварцмана, наклонив голову.
— Вижу, не верите. Ну что же… — Хранитель несколько секунд что-то прикидывал про себя, наконец решительным движением поднялся из кресла. — Павел Семенович, вы высоты боитесь?
— Что? — Брови Шварцмана поползли на лоб. — Какой высоты?
— Обыкновенной высоты, — терпеливо разъяснил Хранитель. — Высокой. Километров пять, например. Или пятнадцать.
Неожиданно Шварцман представил себя парящим в воздухе на высоте пяти километров. Или, скажем, пятнадцати. Он вообразил, как размахивает руками аки крыльями, чтобы держаться в восходящем потоке, и непроизвольно хихикнул. Нет, дружок, горного орла из тебя по комплекции не выйдет. Разве что горный пингвин, да и то вряд ли.