Серый лис Империи

Ви Мари

Да, я знаю, что Мару верить, это всё равно что, верить обещанию не красть отъявленного вора. Но… но… какого-то злого духа к Мару почему-то просыпалась благодарность. За то, что он вытащил меня с того света. Если задуматься: да, у него есть цель, этого никто не отрицает.

Но Змелена была права. Кроме Принцессы, ну и Сонара, меня никто не искал. А Мар… даже если из корысти, но пришел за мной. Спас. Не знаю, что ему в действительности от меня нужно, но, в конце концов, незаменимых нет. Мог бы найти кого-нибудь еще.

Но он меня спасал.

Глубокий

вздох, чтобы отрезвить себя. Что это за неожиданно нахлынувшая слабость?

— Ты не злишься? — Спросила я с подозрением.

— На тебя? Никогда, — пообещал Мар.

— Чего это?

— Злость вообще плохое чувство. Затмевает глаза, — легко заметил Мар. — Как ты понимаешь, управлять Темной гильдией не так-то просто. Если бы я всё время злился, я бы уже давно перестал быть серым лисом.

В душе всё равно что-то шевельнулось из-за «серого лиса». Я его так назвала. И он взял себе это прозвище с легкостью. Почему?

Но мы не об этом.

— Ты знаешь, — заключила я. Он улыбался. — Секрет Императрицы.

— Конечно, знаю, — заверил Мар. — Но было приятно взглянуть на тебя по-новому. Ты расцветаешь, Айрис.

Я ухмыльнулась.

— Воспитываешь меня, да?

— Ты сама растешь, согретая солнцем, — льстил мне Мар.

Не поддаваться.

— Знаешь, как зовет меня Даэль?

— Вы разве не поругались? — Понятно, цепляет за ниточки.

— Знаешь, что меня в тебя удивляет? — Мар заинтересованно повел головой, я слышала, как зашуршали его одежды, когда он подался ко мне ближе, будто я позволила ему приблизиться. — Ты поразительно проницателен во всём, кроме нас с Даэлем.

Он улыбнулся, я не смогла сдержать глубокого вздоха. Да соберись же!

— Считаешь, я всё еще не понял? — Не могу сказать, что в его голосе действительно было что-то вроде обиды, но он мог снова играть. — Что ты никогда не изгонишь его из своего сердца, хотя бы ради того, чтобы помнить, какими жестокими бывают люди?

— А разве ты не жесток? — Я слабо улыбнулась. — Разве твои игры это не подтверждают?

— Скажи мне, Айрис: ты всё время обвиняешь меня в интригах и хитрых играх, но ведь и ты сама в них играешь. Почему ты считаешь, что раз ты это ты, я должен доверять тебе просто потому что? — Я удивленно вскинула брови и даже обернулась вполоборота, пытаясь угадывать его эмоции. Он не улыбался.

— Что? — Не поняла я, хотя в глубине души будто бы догадалась.

Странно звучит даже в моей голове, но — как есть.

— Ты ворвалась в мою жизнь ураганом, — признался мне Мар, и я задержала дыхание. — Но ураган разрушителен, не так ли? Как многого ты не замечаешь, когда он бушует?

— Хочешь сказать, я деструктивный хаос? — Почти что возмутилась я. — Ты?

Мар улыбнулся.

— Знаешь, мне казалось, я раскусил тебя, — продолжал Мар. — Был уверен, что понял тебя. Скольких людей я повидал в своей жизни, сколько сложных судеб. Но ты казалась мне предельно ясной. До тех пор, пока я не начал постигать твой яд.

Я жестко ухмыльнулась.

—

Считаешь, только Даэль усложнил меня? — Это прозвучало почти обидой.

— В том-то и дело, что нет, — не согласился Мар. — В тот вечер, когда он пришел, за несколько часов до этого мне доложили, что он приближается к поместью.

В моей голове всё сразу же закрутилось, я нервно сглотнула.

— Ты думал, я спланировала всё? — Вспоминая его разговор с Сайласом, дрожащим голосом спросила я. Мар молчал, просто наблюдал. — Ты мне не доверяешь.

Это прозвучало странно, я испугалась, что он прочитает мои эмоции, поэтому снова отвернулась. Принц и Принцесса продолжали беседовать за столиком.

— А должен? — Чуть наклонился к моему уху Мар.

— Ты мне ничего не должен, — напряженно заметила я.

— Как это верно, не правда ли? — Он снова улыбался.

— Ты пришел сказать мне всё это… зачем? — В моей голове царил хаос, но раздражало сильнее всего, что мои щеки пылали.

— Я называл тебя русалкой совершенно не случайно, — напомнил мне он, и мурашки побежали по моему телу. — Ты можешь думать, что дело здесь только в мифическом происхождении, что, конечно же, не лишено смысла. Но вспомни все легенды о русалках. О тех, кто был ими пленен и порабощён.

— Ты сейчас только что сказал, что я тебя порабощаю?

— Знаешь, я так до конца и не понял, какие между вами с Аконитом отношения, — признался Мар. — Да-да, я признаю. Но вот, что я понял совершенно точно: он не умеет любить. Но ты в его сердце. Душе.

— Глупости, — отмахнулась я на удивление с легкостью.

— Снова скрываешься, — напомнил будто бы укором.

— А что? Не должна? Ты такой странный, Мар, у тебя ко мне какие-то намерения, о которых ты умалчиваешь. При этом занимаешь своё место, но я должна быть тебе предельно понятна и ясна. Да и к тому же ты хочешь, чтобы я доверяла тебе.

— Это взаимный процесс.

— Я устала напоминать тебе, что не стану на тебя работать, — вздохнула.

— А я не устану тебе повторять, что не сдамся, — лукаво напомнил мне он.

Ему я, конечно, в этом не признаюсь, но в некоторой степени я была рада услышать от него эти слова. Особенно после последнего происшествия. Всё рушилось, менялось, приятно знать, что хотя бы это между нами осталось прежним.

— Зря стараешься.

— Даже если я не добьюсь цели, — я удивленно вскинула брови, — я уже постиг много нового. Ты моё новое, Айрис.

— Перестань уже меня соблазнять, — попросила.

— Я не соблазняю, — хмыкнул Мар. — Я уже давно понял, что ты гораздо большее, чем всё то, что я знал до этого.

— Ах, грубая лесть, — закатила глаза.

— Лишь констатация. Люблю головоломки.

— Я — твоя головоломка? — Почти с насмешкой, обидой, раздражением.

Мар читал всё.

— Это комплимент, не меньше, но и восхищение. Я сейчас совершенно серьезен.

— Мар, — закатила глаза. — Твоя честность — это нечто мифическое.