Серые будни богов
Шрифт:
– Не говори глупостей, – Мариса привыкла идти на маленькие и не очень уступки. – Мне всегда с тобой интересно. Просто…
– Что «просто»?
– Просто… Курсовая Нефедову. Крайний срок уже, – Мариса страдальчески вздохнула, пытаясь внушить ему, что и сама не очень хочет уходить.
Она была безумно влюблена в Фила еще с первого курса. Тот всегда находился в центре внимания. Высокий, красивый, обеспеченный. Мечта любой девушки. И все эти «любые девушки» с первых дней кружили вокруг Фила как мухи. Куда там Марисе до них? Ни модными нарядами, ни дорогой косметикой она не располагала – выросла в семье не того
– Дался тебе этот Нефедов… И зачем тебе его курс?
– Для меня это важно.
– Да ну брось!
Вместо ответа Мариса насупилась. Это была единственная тема в их отношениях, по которой ей удавалась проявлять упрямство. Несмотря на то, что профессор Нефедов читал курс маркетинговых исследований, лекции изобиловали фразами «до принятия конвенции “Нетерпимых” эти исследования велись так-то… сейчас это запрещено, но давайте посмотрим, какие результаты смогла в свое время получить компания такая-то…». Скорее уж «история маркетинговых исследований». И в чем-то Фил был прав: если исследователь связан по рукам и ногам – какой от него прок? И какой смысл брать его на работу?
– Ладно. Я помню – это важно и это не обсуждается. Но почему просто не дать денег какому-нибудь «ботанику» и не напрягаться?
Вот это было в духе Фила. Его отец занимал высокий пост в очень крупной корпорации и о будущем своего отпрыска давно позаботился. Фил, в принципе, и образование получал только для «галочки».
– Ботанику?
– Ну, да. Я всегда так делаю.
– Фил, очнись. Тебе я всегда помогала. Твой «ботаник» – это я, – и уже гораздо тише, чтобы Фил не услышал, добавила: – А с тех пор как мы вместе, я даже для себя не успеваю сесть за книги.
– Ну брось, детка. Ты у меня девушка умная, что-нибудь придумаешь.
– Я уже давно придумываю, но даже темы достойной подобрать не могу. Не говоря уже о добровольцах для опроса.
Фил выглядел растерянно. Он впервые столкнулся с такой непокладистостью со стороны Марисы. Раньше всегда удавалось обойтись простыми уговорами.
– Оставайся, – он предпринял очередную безуспешную попытку. – Смотри, вон еще наши подтягиваются.
«Наши» – это друзья Фила. Своих друзей Мариса увидеть в подобном заведении не рассчитывала и за весомый аргумент не считала.
– Фил, я правда пойду, – она не хотела обидеть парня, но не могла себе позволить также беззаботно проводить время. Не понимает Фил таких тонких материй, так оно ему и не надо. Зачем портить отношения?
– Постой, – он догнал ее почти у выхода. – Да постой же ты!
– Что?
– Ты говорила о добровольцах? Ну, в смысле, что не на-шла еще.
– Говорила.
– У меня предложение, – Фил светился от гордости, явно считая свою идею гениальной. – Ты остаешься, а я достаю добровольцев. Идет?
– И
Вместо ответа Фил, многозначительно улыбаясь, обвел рукой компанию, сидящую за их столиком. Человек пятнадцать, если не больше. Мариса недоверчиво хмыкнула.
– Они согласны?
– Будут согласны. Никуда не денутся.
– А тема?
– И тему придумаем. – Фил уже увлекал ее в сторону танцпола. – До утра еще много времени.
Ночная жизнь закрутилась с новой силой. До рассвета еще и правда очень много времени. А Мариса уже была поглощена ворохом идей о том, как использовать толпу недалекой, но преданной своему лидеру молодежи.
– Если честно, Мариса, я очень удивлен.
– Но, профессор…
– Удивлен и немного расстроен.
Девушка напоминала проштрафившуюся школьницу, хотя давно выросла из этого возраста.
– Я мог ожидать подобного отношения к работе от кого угодно, но от вас…
Мариса и сама понимала, что тема, которую она в итоге выбрала для своего исследования, совсем не «фонтан». Когда эта идея пришла к ней в клубе, то казалась свежей, дерзкой и интересной. Эксперименты с добровольцами проходили в непринужденной обстановке, под дружный хохот и скабрезные тосты. Результаты записывались на салфетке и чудом не были потеряны. Когда Мариса добралась до компьютера и стала переводить все это в пристойный формат, шанса передумать уже не было. Время поджимало.
– Думаете, будут проблемы с защитой?
– С защитой? – профессор только сейчас обратил внимание, сколь подавленный вид у его любимой ученицы. – Нет. С формальной точки зрения вы сделали все безукоризненно.
Мариса даже и не думала расслабляться. Она чувствовала, что если формально все хорошо, то проблема гораздо глубже.
– Мариса, я давно восхищаюсь вашими успехами, – профессор снял старомодные очки и стал их тщательно протирать не менее старомодным галстуком. – В свое время я взял на себя смелость рекомендовать вас одному моему знакомому. Вы, надеюсь, слышали про корпорацию «Ответ»?
Слышала ли она? У Марисы подкосились ноги. Сказать, что она очень хотела бы работать в этой корпорации – сильное преуменьшение. В области маркетинговых исследований… В той ее части, что сохранилась после принятия конвенции «Нетерпимых», компания считалась даже не лидером, просто монополистом. И если уж изучать полузапрещенный предмет, то знать такого крупного и, главное, легального игрока на рынке – просто обязательно. Любая научная публикация, выпущенная от имени корпорации, значилась в личном списке источников Марисы как заслуживающая безоговорочного доверия.
– Вижу, что слышали, – в словах профессора чувствовался налет грусти. – Так вот, Мариса, это должен был быть сюрприз для вас… И я правда хотел как лучше…
– Вы отправили им курсовую на рецензию? – ее голос прозвучал еле слышно. Мариса знала ответ, но просто обязана была спросить.
– Не только ее. Предыдущие тоже. Но эту… – Нефедов развел руками. – Эту в том числе. До того, как сам прочел. К сожалению.
Если бы она только знала, чем обернется ее легкомысленность… Мариса сжала кулаки, стараясь удержать наворачивающиеся слезы. Ногти больно впились в кожу. Дура! Как есть дура. Еще бы пошла выяснять у бездомных, какие коробки они предпочитают для ночлега. И чем только думала?