Серые Башни

Ильченко Татьяна

— Твое упрямство, девочка, слишком дорого обходится, — Гру наклонился ближе. — Тебе запрещают только то, что может представлять опасность для жизни, а ты не веришь и обижаешься.

— Я не знала, мне никто не сказал…

— А ты спрашивала?

— Ты хочешь сказать, что если бы я спросила, мне бы ответили?

Хранитель молчал.

— Я хочу домой, Гру. Я здесь чужая и никогда не привыкну. До праздника осталось несколько дней, я хочу уйти сразу после него.

Он ничего не ответил, только тяжело вздохнул.

Некоторое время мы молчали,

норд недовольно сопел, глядя на огонь в камине, а я сидела и смотрела на спящего Хока.

— Гру? А что будет после того, как я прочитаю завещание деда?

— Хок станет новым лордом-хранителем, будет править, женится…

— Женится?

Хранитель оторвался от разглядывания огня и повернулся ко мне.

— Прямо на празднике и женится, невеста уже сговорена.

— Ну конечно, — я отошла к окну и уставилась на снег.

— Девушка чудо как хороша, — не унимался Гру. — Умница, красавица, а рукодельница какая!

— Ага, — буркнула я. — Шьет, вяжет, слова не скажет…

Пора домой.

Утром прибыл Агами. Оглядев цепким взглядом меня, Гру и Хока, Целитель поклонился и сказал:

— Я могу взглянуть на рану?

Он придирчиво осмотрел извилистый красный шрам, припухший, с потеками сукровицы, посчитал пульс…

— Что ж нужно признать, что вы отлично справились, леди.

— От лица спящего лорда, выражаю вам свою признательность и восхищение. Как вам удалось добиться таких ровных стежков? Шрам будет на удивление аккуратным. Вы его связывали?

— Она положила его руку вот сюда, — Гру широко улыбнулся и засунул свою ладонь подмышку.

— Интересно, — задумчиво пробормотал Агами, разглядывая мой саквояж.

— Вы позволите? — спросил он, не отрывая горящего взгляда от блестящих хирургических инструментов.

— Конечно можно, но только не тут. У вас же есть… кабинет или лаборатория или мастерская? — ну или пыточная на худой конец.

Я больше не хотела тут оставаться, я же не его невеста, чтоб сидеть здесь и держать его за руку.

— Идемте, — сразу согласился Агами. — С ним все будет хорошо.

— Я тоже пойду, — прищурился Гру.

Все как я себе и представляла. Полутемное помещение, масса колбочек-скляночек, везде связки сушеных трав и каких-то подозрительных корешков. Но без крыс, пауков и заспиртованных уродцев в банках. И было очень чисто, нигде ни пылинки.

— Рассказывайте! — велел мне Целитель, с жадным любопытством крутя в руках стетоскоп. — Для чего нужна эта вещь?

Говорила я долго. Агами устроил мне форменный допрос, с невероятной ловкостью вытягивая из моей памяти все, что я знала, читала, видела, все чему научил меня отец. Мне пришлось перевести ему все инструкции, которые нашлись в саквояже. С лекарствами было сложнее, в фармакологии я была полным профаном, а слова «вот эти таблетки принимают, когда болит живот» Агами не устраивали. Он предпочитал докапываться до сути.

Только благодаря вмешательству Гру, Агами отпустил меня поесть и немного отдохнуть. Пока я приводила себя в порядок, мастер проведал Хока

и сообщил мне, что «милорд вполне здоров, у него хороший аппетит, и он занят своими обычными делами». Я выразила ему свою радость от этой замечательной новости и больше о лорде мы не вспоминали.

К вечеру я себя исчерпала, голос почти пропал, голова болела, а вид разложенного на столе содержимого аптечки первой помощи вызывал желание что-нибудь сломать.

— Я понимаю, что за столь короткое время невозможно рассказать все, что вы знаете леди, — нахмурился Агами. — Вы ведь не откажете старику в удовольствии послушать вас снова?

А вот это уже угроза.

— Я пойду? — улыбнулась я, отступая к выходу.

— Нет, — прищурился старик. — Теперь поговорим о вас леди. У вас есть зеркало?

— Ну, есть, — осторожно ответила я.

— Когда вы в последний раз в него смотрелись?

Да я вообще в него не смотрюсь! Зачем?

Целитель усмехнулся и сказал, протягивая мне руку:

— Порадуйте старика.

Гру нахмурился и сделал шаг вперед.

— Твоей подопечной ничего не угрожает, Хранитель, — хмыкнул Агами.

— Боитесь меня, леди?

Топая за худой нескладной фигурой, я усмехнулась. Развели на «слабо», а я еще над Томи смеялась. Мы вернулись на женскую половину, в мою комнату. Поставив меня перед зеркалом, Агами, отдернул тяжелые шторы.

Я взглянула на отражение с некоторой опаской, я вообще зеркал не люблю, а тут… ну раз пообещала. То, что я увидела, заставило меня испуганно ойкнуть. Кто это? Я выглядела…, я выглядела… Почему я так выгляжу? Шилд ожил, весело свистнул, и легко пробежавшись по руке, уселся у меня на макушке с гордым видом. Я молча изучала свое лицо, все было узнаваемо, это мои губы, нос, подбородок. От волнения я закрыла лицо руками и несколько раз глубоко вздохнула, потом посмотрела снова.

Это была я. Но я поправилась и больше не выглядела заморышем, у меня действительно появились, как это…формы. Небольшие, но все-таки. Локти, коленки и ключицы уже не торчали наружу. Кожа приобрела нежный сливочный оттенок, глаза стали яркими и живыми, а волосы не напоминали мертвую прошлогоднюю солому. Я положила ладонь на стекло, на пальцах блестели мифриловые кольца.

— Мастер? — я повернулась к довольному Целителю.

— Был рад помочь вам, леди.

— Но… как?

— Фраги и мифрил всегда были связаны, моя госпожа. Я полагаю, там, откуда вы пришли это не известно.

А ведь я могла бы быть такой с самого начала! Сердце колотилось как бешеное.

— Вот значит, какие витамины были мне нужны?

— Когда Гру привел вас, вы были свечой на ветру, почти на грани, — вздохнули за моей спиной. — Не думаю, что там… даже с теми чудесными лекарствами…

— Я умирала? — мой голос дрогнул.

— Можно сказать и так, — проскрипел Агами.

Я вздохнула.

— Драконья кровь и мифрил на вашей руке, спасли вас. Теперь вы настоящая. Вам не нравится то, что вы видите? Те Кто Видят вовремя вернули вас домой, леди.