Серые Ангелы
Шрифт:
Установили заряды. Но окончательно подрывной кабель присоединять не стали. Его отдельно надо было маскировать, а надвигался очередной патруль. Аккуратно заровняв насыпь и скрыв следы своего пребывания, группы откатились от полотна.
Снова англичане проскочили мимо ничего не заметив.
Меж тем на востоке разгоралась заря нового дня.
— Получено сообщение, что блиндированный поезд выдвигается! — доложил связист.
— Всё! Присоединяем шнурок! — бросил Котовский и внимательно осмотрел позиции своего подразделения. Замаскировались — как учили. Даже если прямо сейчас мимо пройдёт патруль англичан, в паре
К полотну побежал боец вытягивая провод.
Добежал до полотна, порылся, засыпал свои раскопки, присыпал провод, который и так на фоне земли был еле виден и бросился назад. Видя это, другой боец не торопясь, подсоединил другой конец провода к подрывному устройству.
Проверили ещё. Всё, на первый и второй взгляд было сделано правильно. Осталось только ждать.
Но поезда всё не было.
Прошёл ещё час. Солнце уже выбралось из-за горизонта. Но насколько было видно, а видно очень далеко, ни патрулей, ни самого поезда не было.
— Назад налегке! — услышал Котовский перешёптывания бойцов. Это один из них, решил достать казака, нёсшего мешок.
— О-о! Райское наслаждение! — простонал тот. — Кажись, я не пойду, а полечу! Ажно подбрасывает в воздух после тех тяжестей.
— Прекратить болтовню! — пресёк разговорчики командир. Тем более, что вдали показались дымы. Что-то приближалось по железке. — Идут!
Бойцы подобрались.
Котовский ещё раз посмотрел на схрон с подрывниками. Но яма с ними была замаскирована отменно. Те, ясное дело, рисковали больше всех находясь всего в сотне метров от полотна. Впрочем, если не удастся сразу ухайдохать ту бронированную заразу, то всем придётся кисло. Местность довольно открытая. Это не леса Родины, через которые проходят большинство тамошних железных дорог.
И действительно «идут».
Вместе с блиндированным поездом, вслед за ним, на небольшой дистанции, шёл простой состав с пассажирскими и товарными вагонами.
Ползли эти два состава медленно. Блиндированный, как стало уже правилом, толкал впереди две платформы: первая была с песком, вторая, правда, с пушкой. Но это их, как знали залёгшие диверсанты, не спасёт.
Первым подорвался, как ни странно, но второй состав. Это сработала вторая группа, целью у которой был как раз второй — простой поезд. С войсками и имуществом армии. На блиндированном не сразу сообразили что происходит, и паровоз успел дотолкать платформу с пушкой до передовой мины.
Увидев это Котовский хищно усмехнулся и заткнув уши вжался в грунт.
Жахнуло славно. Почва ощутимо так дрогнула под залёгшей диверсионной
Подрывники подгадали как раз: первая мина пришлась на платформу с пушкой, вторая — на паровоз, следующие в цепочке — на блиндированные вагоны. Вся цепочка, соединённая единой электрической цепью, рванула одномоментно. Для бронепоезда это имело фатальные последствия. Ведь бронирован он был с бортов. А вот днище у вагонов как было незащищённым, так и осталось.
Взорвавшиеся заряды прошили их насквозь вместе с живой начинкой, изготовившейся стрелять по бурам, которых они и ждали. Но не судьба. Если кто и выжил после взрыва, то был либо контужен, либо ранен. Убитых, кстати, было больше чем раненых. Уничтоженными оказались оба расчёта пушек, на двух платформах — как на первой, так и на той, что находилась позади.
В довершение всего, поезд окутало плотное облако пара, вырывающегося из пробитого котла паровоза.
Котовский прочистил уши и оглядел дело рук своей группы.
Увиденное радовало глаз. Их цель — бронированный поезд — был уделан качественно. Не зря упирались и тащили с собой такое количество взрывчатки. А сколько убитых англичан в этом металлоломе, в который превратился состав, и говорить нечего. Мало кто мог уцелеть. Разве что в тех вагонах, которые были позади — на которых зарядов не хватило. Впрочем тех было мало.
Из этих уцелевших выпрыгивали англичане и бежали к покалеченным вагонам, привлечённые стонами раненых. Тоже самое происходило и во втором, сопровождаемом поезде. И зря!
«Если вы не видите бура на открытой местности, то это не значит, что его там нет».
Это стоило бы прописать в английских уставах крупными буквами. Справа по ходу движения поездов, во второй состав и успевших выпрыгнуть на насыпь грянул дружный залп. Из хорошо замаскированных стрелковых ячеек.
Весьма меткий залп.
Тем, кто оказался с той стороны, сильно не повезло. Полегли почти все. А те, кто всё ещё оставался в вагонах, посыпались из них наружу. По другую сторону. Так как подключившиеся к обстрелу поездов пулемёты, прошивали те вагоны насквозь.
Но так продолжалось недолго.
Англичане, залегли с другой стороны насыпи и стали огрызаться на огонь буров. И когда они почти все улеглись вот так спиной к степи, прямо им в спины грянул другой залп. Гораздо более многочисленный.
Буры, участвующие в засаде, действовали как в тире: каждый выбрал себе «свою» спину англичанина, и когда последовала команда, дружно эту спину прострелили.
В этом месте насыпь железной дороги была чуть выше, чем в других местах (почему это место и выбрали), поэтому стрелки, ведущие огонь по англичанам не рисковали попасть в своих, по другую сторону.
Попав под перекрёстный огонь англичане не выдержали и в их рядах началась паника. Тем более, что снайпера постарались первоочерёдно выбить командный состав.
Лёжа в сторонке это избиение было удобно наблюдать. Тем более, что пока не будет наведён хоть какой-то «порядок», пока англичане не ударятся в бега, поднимать нос над бурьяном — опасно для жизни. Вот и остаётся для диверсантов, подорвавших составы с интересом наблюдать, как буры, вместе с другими русскими подразделениями активно уменьшают поголовье английской армии вторжения. А слушая радиоэфир — ещё лучше.