Серые Ангелы
Шрифт:
Котовский поближе подполз к рации и радисту и взяв наушник с увлечением транслировал речи и комментировал происходящее.
— Щоб я так жил! Вы прикиньте: оказывается, на станции до сих пор не поймут что происходит! Они до сих пор не выслали свои доблестные эскадроны по нашу душу! Какая жалость! Ну мы их так заждались! О! Тихо… Передают: «обнаружено шевеление на блиндированном поезде». Пытаются привести в чувство основательно побитое хвостовое орудие! Ну это они зря! Лучше бы сидели и не высовывались. Целее были бы. Ведь щас…
Где-то далеко
— Итить, твою ж налево! Не! Не знал! Но кажется мине, други, що это нам сюда наши же пару пушек подогнали. Чтоб совсем наглам кисло стало!.. Ща скорректируют и положат точнее…
И действительно. В радиоэфире прозвучали характерные команды на корректировку огня. Англичане так и не успели развернуть своё орудие в сторону атакующих второй поезд подразделений. Следующие два снаряда легли точно в цель. Один снаряд в соседний вагон, а другой в ту самую платформу, на котором находилось орудие.
— Вот! Сейчас ещё пару снарядиков положут и п. ц солдатикам! Ща наши пушкари разворотят всё, что ещё целым осталось. — комментирует Котовский.
И действительно. Следующие выстрелы разнесли то, что ещё как-то напоминало бронированные вагоны. Оставшиеся в живых англичане уже не знали куда деваться и просто побежали куда глаза глядят в степи.
— Ищ-що немного… И нам можно будет уносить ноги!..
Прошло ещё минут пять. «Засадный полк» весело множил на ноль ещё не убежавших англичан. В бронепоезде что-то хорошо горело и взрывалось.
— Ну… Вот и всё! — облегчённо выговорил Котовский и перевернулся на спину. — И где же это она…
— Кто она? — не понял радист.
— Ну эта… — Котовский показал на наушники и перекатившись обратно на брюхо отдал приказ.
— Грицай! Мишка! К подрывникам бегом! Помогаете хозяйство смотать! Снайперам — бдить до последнего. Снимаетесь после отдельного приказа. Всем остальным — сворачиваемся! Получен приказ «ноги в руки»!
— Ох и нахватались же вы Григорий Иванович словечек! От одесситов. — заметил радист, сворачивая свою рацию.
— С кем поведёшься!.. — посмеиваясь заметил Котовский разглядывая горящие составы.
— А если не секрет, Григорий Иванович. Кого вы имели в виду, когда говорили «где же она»?
— Ну так баба же нам команды передаёт! Чё, до сих пор не понял?
— Ну это и так ясно. Любому, кто эфир слушает. Но зачем же её в небесах искать?
— Тебе, студенту, не понять! — загадочно ответил Котовский и уже демонстративно осмотрел небеса.
И, то ли показалось, то ли действительно, но под тучами высоко скользнула некая размытая тень.
Чисто
Два поезда, посланные сюда в помощь, уже давно догорели далеко отсюда. Но сам факт такого крупного успеха в войне на рельсах добавил и нервозности, и свирепости обороняющимся.
Надо отдать должное английским солдатам — с боевым духом у них было всё в порядке. И они сейчас готовились к отражению штурма посёлка — окапывались, укрепляли все позиции, которые только можно. И появившиеся отряды буров их не очень-то смутили.
Кстати и сами буры, в сопровождении которых прибыли сюда и некие странные на вид части, в пятнистой, уже успевшей полинять, форме, тоже никак не испытывали какого-то трепета пред тем противником, что сейчас смотрел на них со своих позиций. Прибывшие также окапывались, показывая осаждённым свои серьёзные намерения — если не штурмовать, то взять измором. Через осаду.
Два командира, расположившиеся чуть поодаль окапывающихся буров и русского экспедиционного корпуса, сидя на лошадях тихо переговаривались рассматривая далёкие укрепления вокруг Кимберли.
— Так чем вас привлёк этот поезд, из-за чего вы на его уничтожение потратили столько сил? — спросил внушительный, бородатый бур, в самом простом, также бурском одеянии в котором щеголяло тут абсолютное большинство жителей Трансвааля, вышедших на защиту своей земли против англичан. Такая же простецкая шляпа, защищавшая владельца от палящего солнца, крепкие штаны, сюртук и не менее крепкие ботинки.
На простых воинах были ещё и патронташи, которые часто даже издали видно, что сделанные далеко не фабричным методом. И только отдельные части буров, типа тех же артиллеристов, выделялись из общей массы кое-какой, но всё-таки формой. Они были как бы элитой воинства Трансвааля и Оранжевой Республики.
Тем не менее, генерал Де Ла Рей, ничем особенным от всех прочих своих воинов, не отличался. Ни формой. Ни знаками отличия. Единственным его отличием был авторитет, который он, казалось, излучал вокруг себя.
Второй из собеседников, был одет в неопределённого цвета жёлто-зелёную форму. И такую, что казалось если он сойдёт со своего коня и просто пригнётся к траве, то его и рядом проезжающий разъезд охранения мог не заметить. Среди буров этот странный господин был известен как команданте Румата.
— Там ехал командующий. Со своим штабом. А посланная англичанами погоня не смогла догнать диверсантов. — ответил команданте Румата и тут же многозначительно добавил. — Скорее всего и не спешили догонять… Потому, что и не хотели догнать.