Серплы
Шрифт:
– Такие опасны для вас?
На лице отображалась борьба. Джанус пытался сопротивляться.
– Да! – выкрикнул он, – Очень! Их способности почти безграничны. Это новые создания. У нас есть четкая инструкция на случай обнаружения такого ребенка. Так же, как и на случай появления смешанных пар. Мы должны их уничтожать.
– Я думаю, именно вы связанны с массовым исчезновением серплов в последние годы, и именно вы распустили слух о том, что это дело рук человека. Именно вы промываете нам мозг о том, что
По его выражению лица я поняла, что это так.
– Мне показалась, что есть определенная связь в выборе профессии. Все неймоны, которых я видела работали в специфических местах.
– Мы работаем там, где можем быть полезны своему хозяину, – он до крови прикусил губу, пытаясь держать свой рот закрытым, но потом заговорил еще быстрее, – часть из нас чистильщики, они работают там, где можно, не вызывая сильных подозрений, уничтожать вас.
– Вроде реанимаций или гонок без правил?
– Именно. Споттеры работают в местах, где они могут контролировать создающиеся союзы, семьи и, конечно, появление детей.
– Значит Дрекслер и ты споттеры?
– Да, – он произнес это гордо.
– Что произошло, когда ты дотронулся до меня и Анны? – спросил Маркус. Анна потрогала висок. У нее все еще болела голова.
– Если объяснять просто, я воздействовал на вас особыми импульсами. Что-то отдаленно напоминающее электрический ток. Часть из нас умеет генерировать электричество. Если я направляю силу тока в правильном направлении, то могу остановить сердце серпла или же расплавить мозг, – с наслаждением объяснил он.
– Я тоже почувствовала, как будто меня кольнуло что-то, когда медсестра схватила меня, но мне не было больно, – сказала Эмма.
– Я бы немного по-другому описала свои впечатления! – сказала Анна.
– Почему на нее это не подействовало?
– Точно не знаю, – Джанус зыркнул на меня, – думаю ребенок защищает ее. Он может блокировать наши импульсы. Мне ничего об этом неизвестно. Он опасен для нас. Мы должны его уничтожить.
– На кого это действует?
– Только на серплов и на неймонов. Потому что мы произошли от них.
– Значит на людей нет?
Он отрицательно покачал головой.
– В этом нет необходимости. На вас стоит только дунуть и вы рассыпаетесь! – он подул в моем направлении и захохотал, словно безумный.
Я отгоняла от себя мысль о том, что будет после того, как все вопросы будут заданы, что мы будем с ним делать. Отпустим или…? Я вздохнула, собралась с духом и задала главный вопрос.
– Что ты собираешься делать дальше?!
Долю секунды его губы были плотно сжаты, когда он их ослабил, то произнес:
– Я убью вас. Всех до одного, – его лицо выражало благодать.
Повисло молчание. Было слышно,
– Ты думаешь, кто-нибудь позволит тебе выйти отсюда живым?! – я грубо блефовала.
Маркус резко посмотрел на меня округлив глаза. «А что ты предлагаешь?!» – словно спрашивала я своим выражением лица.
Нейман нагло ухмылялся.
– И как же ты собираешься меня убить… девочка?!
– Ты и сам не выглядишь стариком. Сколько тебе лет?
Несколько секунд молчания.
– Девятнадцать.
– А по человеческим меркам? – я всматривалась прямо в черноту его глаз.
– Сообразительная для человека, – он засмеялся, – Ты мне нравишься, правда нравишься. Я оставлю тебя на десерт, после того как убью всех твоих друзей, – он ощупывал меня взглядом, – Сколько тебе?
– Меньше чем ты думаешь, но больше чем можешь осилить. Ты отвлекся, Джанус. Сколько вы живете?
– Дольше чем вы, – с его лица не сходила довольная улыбка, а мне это нравилось все меньше, – наш вид другой. Мы быстрее достигаем зрелости.
Джанус шумно втянул ноздрями воздух.
– Я чувствую твой страх. Он пахнет великолепно…
Вдруг послышалось цоканье когтей и в комнату, зевая, вошел пес. С лица Джануса моментально сползла улыбка. Он не скрывая испуга смотрел на собаку, от которой ужасно разило псиной, и я могла точно сказать, что страхи Джануса невыносимо смердят. Боже, ну и вонь!
– Теперь я ответила на твой вопрос, ты осведомлен о том, как именно я собираюсь тебя убить, – немного осмелев в присутствии Пушка, я подошла и схватила руку Неймана, повернув ладонью вверх. Я хотела рассмотреть татуировку, заметить что-то важное.
Джанус сжал мою руку, так что пальцы захрустели. Глаза Неймана мерцали, как глаза насекомого. Он выглядел ужасающе, и я на самом деле испугалась, вскрикнув от боли и что было сил впилась ему в ладонь ногтями, уткнувшись во что-то твердое.
– Откуда…ты знала…, – он поднял на меня глаза, полные панического страха. В следующую секунду, его лицо напряглось и он застыл, как манекен.
Джанус не шевелился. Я первая вышла из ступора и отдернула руку. Анна приблизилась к нему почти вплотную.
– Не подходи, может это отвлекающий маневр, – предостерегла я.
– Его сердце больше не бьется, – Анна внимательно прислушивалась, – он мертв, – констатировала она.
Я не могла поверить своим глазам.
– Минуту назад он собирался жить.
– Почему он сказал: «ты знала!?».
Я лишь пожала плечами, для меня это была полная бессмыслица.
– Что ты сделала последним?
– Впилась ногтями в его ладонь, почувствовала что-то твердое. Я перевернула его руку, она уже не пылала как раньше, но все еще была теплой. В центре было заметное покраснение.