Серпантин
Шрифт:
испуганные глаза.
— Нет, прости. Мне нужно самому. Наверное ты права, ничего не будет как раньше,
я не могу с этим справиться. Уезжай к родителям, я как-нибудь заеду и мы обсудим
что делать с квартирой.
Алексей выскочил из подъезда. Голова соображала четко как никогда, но где-то в
подсознании крутились страшные мысли
сейчас, в эту самую минуту уже может происходить с Ней, уж религиозных-то психов
Алексей на своем веку повидал. Эти мысли заставляли его торопиться, но они же и
мешали. Он и так знал, что сделает все возможное чтобы освободить девчонку и
подгонявшая его паника была излишней. Ни в коем случае нельзя делать глупости,
это уж как на войне. Алесей тряхнул головой, отгоняя страх и, глубоко вдохнув,
принялся за дело.
К счастью, Ильин, о котором он подумал еще не выйдя из квартиры, был во дворе,
возился со своим сынишкой возле качелей.
— Дай машину, — без лишних предисловий бросил Алексей, когда быстрым шагом
подошел
к ним.
— Что стряслось, Алех? — Недоуменно пробормотал Ильин, — у тебя что-то
случилось?
— Отец при смерти, надо срочно ехать центральную больницу. — Не моргнув глазом
соврал Алексей. Повезло, сосед не знал, что отец Алешкин умер еще десять лет
назад. Впрочем, об этом Алексей как-то даже не подумал, просто ляпнул первое что
пришло на ум.
— Да, конечно, бери, — растерялся Ильин, — А что случилось? Может мне с тобой
съездить?
— Да нет, спасибо. Дай просто ключи от тачки.
Сработало безотказно. Не прошло и десяти минут как Алексей выезжал со двора на
новеньком белом 'Форде' Ильина.
Когда машина проезжала через дворовую арку, Алексей бросил взгляд на окна своей
квартиры и увидел Марину, стоящую на балконе. Откуда-то извне пришло ощущение,
что он больше никогда не увидит этот дом и эту женщину, зачем-то глядящую ему
вслед, ему захотелось, чтобы в душе что-то дрогнуло, но этого не произошло. Он
уезжал от иллюзии любви, иллюзии счастья, семьи, покоя… И ему хотелось больше
никогда сюда не возвращаться, вот и все что он почувствовал. Мара была ни в чем
не виновата, просто она так и осталась ему чужой ни смотря на общую кухню и
общую постель. И никакие ласковые слова и признания не смогли разбить эту
отчужденность, которую Алексей старательно прятал от себя и от жены. Ну что ж,
да будет так.
Когда машина выехала на Большую Октябрьскую, Алексей вспомнил, что не знает, где
точно находится Церковь, о которой говорил Эльдар. Это было
даже в голову не пришло спросить у Расулова куда ехать! Время шло, минута за
минутой и один бог знает что сейчас с Евой, и чего стоят ей эти самые минуты!
Если останавливаться и выяснять у прохожих где найти эту дурацкую, наверняка
мало кому известную церковь, то пройдет вечность и можно будет уже никуда не
ехать.
— Черт! — в сердцах выдохнул Алексей и ударил кулаками по баранке. На миг он
ощутил мерзкую отвратительную беспомощность, необратимое чувство потери, которое
охватывает наверное того, кто держит за руку над пропастью человека и неожиданно
разжимает пальцы.
Алексей остановил машину у тротуара и в отчаянии опустил голову на руль.
— Эльдар, — пробормотал он скрипя зубами, — Эльдар, где это, черт побери, где!
Где!! Где!!!
Он ненавидел себя и ненавидел свое бездействие, сжирающее минуты и бурным
потоком уносящее Еву все дальше и дальше.
Отчаяние… На миг перед глазами его появилось лицо Евы. Взрослой Евы, которую он
видел какой-то миг…
Он застонал и с силой откинулся на сиденье, до боли вцепившись в руль.
— Эльдар, где…
Ответ пришел сам собой.
Нет, не картинка, просто какие-то знакомые названия, ориентиры… Всего секунда -
и Алексей знал уже куда нужно ехать. 'Наверное я был там уже когда-то, — подумал
он с удивлением, — или может Эд говорил мне, но я забыл…'
Недолго думая, он снова надавил на газ и выехал на дорогу. Теперь уже ничто
не могло остановить его, не замечая светофоры и знаки он неумолимо двигался
вперед, машинально сворачивал на перекрестках и не задумывался над тем откуда он
знает, что у входа в Церковь растут каштаны, что Эльдару накладывают на голову
швы, и что Георгий мчится по страшной дороге, выбивая щебень из-под колес.
Он просто знал это. Так же, как и то, что найдет Еву именно там, где
рассчитывает. Если, конечно, успеет…
Медленно но верно все посторонние мысли уходили из его головы. Остались только
какие-то смутные ощущения, почти неосознанные, похожие на ниточки, которые
тянулись к нему извне. Порой ему казалось, что и Эльдар, и Герка и Ева — все они
здесь, рядом. Пару раз Алексей даже непроизвольно бросал взгляд в зеркало, чтобы
убедиться, что в машине никого кроме него нет. Но на самом деле он старался не
обращать внимания на это странное чувство присутствия, как и на все остальное,
что
пыталось забраться ему в голову, оно мешало сосредоточиться на главном.