Серое Братство

Шелонин Олег Александрович

Старцы несколько мгновений молча смотрели на них, а потом заржали, да так радостно, что невольно прыснули и жертвы магического искусства Витора Монастырского. Первой прекратила смеяться Ксанка, как только подошла к зеркалу, дабы полюбоваться на свой новый облик.

– Это я? – в ужасе прошептала она.

Это вызвало новый взрыв веселья со стороны Олета.

– Вот теперь споры о том, кто из нас умнее, можно не вести, – прорыдал он сквозь смех. – Ты у нас теперь натуральная блондинка.

Ксанка заскрежетала зубами.

– А она мне

такой даже больше нравится, – внезапно выдал Вит. – Такая красивая… – восхищенно прошептал он, и Ксанка сразу перестала возмущаться. – Только вот на дело ее брать теперь нельзя.

– Это еще почему? – вскинулась девица.

– Все мужики на тебя пялиться начнут. Какая уж тут конспирация.

– Так это ж еще лучше, – вытер выступившие от смеха слезы Олет. – На нас с тобой никто внимания не обратит. А ищут-то в первую очередь тебя.

Он попытался погладить свои волосы. Рука нащупала голый череп.

– А… где мои…

Вит пожал плечами, и теперь настала очередь Ксанки веселиться от души. Однако всему когда-нибудь приходит конец. Скоро страсти улеглись, торчащие дыбом вороные волосы Вита пригладили, расчесали, и старцы начали собирать друзей в дорогу. Они отвели их в каморку, отведенную в этом здании под гардеробную, и распахнули дверцы шкафа. Какого платья там только не было. И не только мужского, но и женского. Одежда была дорогая, дворянская.

– Тебе, красавица, больше подойдет вот этот наряд, – сказал Мусахэй.

Ксанка радостно взвизгнула при виде шикарного зеленого наряда для верховой езды, который венчала элегантная шляпка. Девушка схватила одежду и помчалась искать подходящую комнату для переодевания.

– Ну, а вы выбирайте себе по вкусу.

Вит подобрал себе строгий черный камзол под цвет своих волос. Олет предпочел коричневую сутану странствующего монаха, наиболее гармонирующую с его лысым черепом.

– Вот теперь вас точно не узнают, – удовлетворенно произнес отец Илерей. – Кстати, сынок. Захвати с собой на всякий случай. – Отец настоятель сунул ему в руку бляху сержанта тайной полиции.

– А это у тебя откуда?

– Да… – растерялся отец Илерей.

– Был тут один стукачок. – пришел на помощь другу Мусахэй, – До того мерзопакостный гад… чуть карьеру нам не испортил.

– И что с ним стало? – испуганно спросил Вит.

– Больше не стучит, прости, Господи, душу его заблудшую, – благостно сложил ручки на груди отец Илерей.

– Теперь мы по нему стучим, – радостно пояснил архимаг, треснув кулаком по столу, за которым они только что трапезничали.

Виту показалось, что стол ответил тяжким стоном.

– Ну, вы даете, папаши… – прошептал потрясенный юноша.

За последние дни он узнал много нового о своем приемном отце и его лучшем друге ректоре Академии Колдовства архимаге Мусахэе.

25

До Гостиного двора друзья добрались без приключений, хотя ночной Вавилот и кишел стражниками, занятыми поисками государственных преступников.

Все внимание, как и предполагалось, было сосредоточено на Ксанке, которую доблестная вавилотская охрана провожала сальными взглядами. Вит и Олет рядом с ней чувствовали себя невидимками. Шел уже третий час ночи, а потому парадный вход гостиницы, естественно был закрыт на засов изнутри. Вит начал решительно барабанить в дверь.

– Ну и манеры, – фыркнула Ксанка. – Неужто не видишь веревочку?

Она потянула за свисавший около двери шнурок. Внутри мелодично звякнул колокольчик. Загремел засов. Дверь открылась. На пороге появился портье.

– Чем могу служить, господа?

– Тайная полиция, – сунул ему под нос жетон Вит.

– Ну, наконец-то! – обрадовался метрдотель. – Вы в двадцать первый номер?

– Да, – слегка опешил Вит.

– Извольте следовать за мной. Такой беспокойный клиент попался. Вся гостиница с ног сбилась. Все ищут пропажу. Извольте следовать за мой.

Портье проводил новоявленных полицейских на третий этаж, на котором, несмотря на позднюю ночь, суетилась прислуга. Горничные, уборщицы и кастелянши носились, как угорелые, заглядывая во все углы. Они ползали на карачках, высматривая что-то под кожаными диванами, стоящими вдоль стен, трясли шторы, в надежде, что из них выпадет неведомая пропажа, простукивали подоконники.

– Вам во-о-он туда, – прошептал портье, глазами показывая на резную дверь из красного дерева, на которой красовался номер двадцать один, и поспешил ретироваться.

Из-за двери раздавался гневный петушиный голосок.

– И это называется сервис? Славный Вавилот! Священный Вавилот! Клоповник!!! Где стража? Где нормальная полиция, в конце концов?

Дверь с треском распахнулась, и оттуда стремительно выскочило нечто худосочное, все в бигудях, в белых тапочках, и в дополнение к картине еще и с черным ботинком в руке. Полы цветастого халата развевались за спиной непонятного существа. Вит от неожиданности застыл на месте. Он никак не мог сообразить, кто перед ним – парень или девушка.

Ксанка тычком в бок привела его в чувство.

– Чего уставился? Метросексуалов никогда не видел? – пошипела она.

– А это что за звери? – выпучил глаза Вит.

– Последний писк имперской моды.

– Тьфу! Срамота.

– Вы кто такие? – задиристо поинтересовалось существо, уставившись на Вита, и тот, наконец-то, определил, что перед ними все-таки он, а не она и не оно. Голосок был юношеский, ломкий, но все-таки мужской. Тем временем взгляд юного существа переместился на мрачную фигуру в коричневом, и он нервно икнул: гологоловый Олет, несмотря на сутану странствующего монаха, имел довольно разбойный вид. А когда он увидел Ксанку, то и вовсе застыл в ступоре, не сводя с нее восхищенно-обалделых глаз. Это Виту не понравилось. Он многозначительно откашлялся. Юнец вздрогнул. Взгляд его упал на сержантскую бляху в руке Вита, и он, очнувшись, начал азартно размахивать руками: