Серое Братство

Шелонин Олег Александрович

– А я? – возмутилась Ксанка.

– Тебя возьму на дело, когда магичить снова научишься.

– Да что ты себе позволяешь?! – Ксанка чуть не задохнулась от возмущения.

Архимаг посмотрел на нее, перевел взгляд на Олета и оглушительно расхохотался.

– А сынок-то твой нахал, – благодушно сообщил он отцу настоятелю. – Однако, в чем-то прав. Всем идти не стоит. Но и одному нельзя. В таких делах надо чтобы тыл твой прикрывал надежный друг… или подруга, – архимаг выразительно посмотрел на Ксанку.

– Только, если почуете какую опасность, – заволновался отец Илерей, –

сразу назад, не раздумывая! Ты, девочка, за ним присмотри, а то моего оболтуса заносит иногда. Короче, идете на разведку и, если что не так, сразу назад. Ежели помощь потребуется, то мы со всей силой… – Отец настоятель тряхнул тем, что у него было в руке. Гномья водка в кувшине радостно булькнула. – Короче, за нами не заржавеет.

Этими словами он утвердил план операции, который начали приводить в исполнение немедленно.

– Ну-с, где наши порталы? – Вит в очередной раз извлек из кармана ключ и вполне профессионально стал исследовать пространство сквозь его ушко.

– И как это я в прошлый раз забыл объяснить тебе, как ключиком пользоваться, – сокрушенно покачал головой отец Илерей. – Сразу здесь бы оказался, в безопасности.

– Все нормально, па. Вот они, порталы. Ну, и какой из них наш?

– А догадаться сможешь? – Архимаг уставился на Вита, как строгий преподаватель на нерадивого студента.

– Попробую.

Вит внимательно посмотрел на первый источник зеленого сияния. Он бил из пола гостиной, буквально в двух шагах от него. Юноша нагнулся и понял, что аккуратная мраморная плита с замочной скважиной является входом в подвал.

– Думаю, отсюда мы пришли.

Отец Илерей утвердительно кивнул головой, с торжеством посмотрел на архимага. Тот сидел с непроницаемым лицом, молча наблюдая за Витом.

– Этот портал из кельи, – безошибочно определил юноша, проходя в угол зала. Зеленый свет сочился из прорези в серебряном окладе иконы.
– А этот, скорее всего… – Вит подошел к стенному шкафу, из которого бил лучик, распахнул его. Внутри висела парадная мантия архимага. – …из Академии. Остается вот этот. – Юноша решительно подошел к камину, из маленькой трещинки в кладке которого сочился четвертый луч. – Кстати, в нашем борделе как раз такой же камин есть на первом этаже.

– Молодец, – одобрил Мусахэй.

– Ну, с Богом, дети мои, – благословил Вита и Ксанку на грядущие подвиги отец Илерей.

Вит решительно вставил ключ в трещину камина, и перед ними замерцал портал.

– Я первый, – строго сказал юноша Ксанке, – если внутри все спокойно, вернусь за тобой…

Девушка презрительно хмыкнула и, не дожидаясь продолжения инструктажа по технике безопасности, нырнула в портал. Вит чертыхнулся и ринулся следом.

– Эх, молодежь, – покрутил головой архимаг.

– И мы когда-то такими были, – вздохнул отец Илерей. – Давай, Муся, накапай нам по стаканчику чего покрепче. А то на душе что-то неспокойно. Кошки скребут.

Олет тут же пододвинул свой бокал поближе к бокалам архимага и отца настоятеля. У него тоже на душе скребли кошки.

23

Как только Вит вывалился из камина, портал за ним сразу захлопнулся. Нетерпеливая Ксанка

мчалась по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж, с таким зверским видом, что бывший семинарист понял: не дай Бог простому смертному посмотреть на то, что у нее в бауле… Короче: тот, кто глянет, уже не жилец. Витор Монастырский был джентльмен в душе, уважал чужие секреты, и если бы не шестое чувство…

Девушка уже заносила ногу над первой ступенькой, когда он смел ее оттуда и затолкал под лестницу.

– Тс-с…

– Отпусти! – свирепо прошипела девица.

– Тихо!

Вит заткнул правой рукой Ксанке рот и крепко прижал ее к себе левой, чтоб не трепыхалась, напряженно вслушиваясь в пространство. Девушка судорожно вздохнула и подозрительно покорно затихла, словно ненароком теснее прижимаясь к своему ученику. Вит настороженно вращал головой. Шестое чувство его не подвело. Зеленая магическая паутина на входе в «бордель» начала таять, освобождая проход.

Дверь распахнулась. На пороге возникли три темные фигуры. И хоть свет луны падал на них со спины, Вит сразу узнал всех троих. Отец Гийом, сумевший-таки подсидеть названного отца бывшего семинариста, испуганно озирался по сторонам, периодически осеняя себя крестным знамением.

– В-в-вы уверены, что здесь никого нет? – дрожащим голосом спросил он.

– К сожалению, – сердито буркнул в ответ новый глава Академии, так и не сумевший добиться высокого звания архимага. Гишелье был страшно зол. – Очень мне хотелось бы потолковать кое о чем с этими щенками.

– Мне тоже, – Кальвибер, председатель совета купцов Вавилота, он же по совместительству глава магистрата, зло стукнул тростью о мраморные плиты пола. – Все дела из-за него свернуть пришлось. Вы представляете? Нечисть напугана! Все боятся ревизии после шабаша на Лысой Горе. Кошмар! Мы терпим колоссальные убытки!

– К делу! – оборвал его причитания Гишелье. – Я собрал вас здесь не просто так. Давайте подумаем, где они могли спрятать книгу. Чую, это где-то здесь. Стражники все обыскали, но, кроме кучки магических артефактов в котомке и дешевых любовных романов в бауле, ничего не нашли. – Ксанка попыталась возмущенно замычать. Так как правая рука уже зажимала рот напарнице, то левой руке Вита пришлось покинуть ее талию, дабы заткнуть и нос. Дышать девице стало нечем, она обиделась, энергично пнула локотком его в бок, заставив невольно ослабить хватку и переместила руку ученика на прежнее место – на талию. – Итак, ваши предположения, отец Гийом?

– А почему мои? – испугался новый настоятель монастыря.

– Потому что вы должны знать Витора Монастырского лучше всех нас, – потихоньку закипая, ледяным тоном произнес Гишелье. – Где он мог спрятать книгу?

– Да где угодно, черт по… о Господи, прости меня грешного! Он в своей крохотной келье такой тайник в стене устроил, что без помощи магов мы его вряд ли бы сумели найти.

– А вы уверены, что они взяли именно книгу, а ни что-либо еще? – спросил Кальвибер.

– Абсолютно. Хозяин сказал: если блуждающая Башня Проклятых исчезла раньше времени и больше не появилась ни в одном измерении, значит, книгу из нее либо выкрали, либо уничтожили.