Сергей
Шрифт:
— Подожди. Руки убери. Убери, убери… Иди сюда, Заяц.
Дашка отскочила и доверчиво потянулась к Сергею. Вздрагивая и икая, она уткнулась ему в грудь.
— Серёжа, пошли отсюда, я не хочу.
— Тихо, Заяц, — прошептал он ей, поглаживая и теребя волосы, — сейчас пойдём. Тихо, тихо. Расслабься. Умница моя. Ну что ты ревешь, как маленькая? Ты же хорошая девочка. — Он приподнял ее голову, вытер слезы и чмокнул в губы.
— Пошли, — настойчиво повторила она.
— Угу, смотри. Тут все закрыто, никто ничего не видит. Расслабься, Даша. Да расслабься ты. Не трогает он тебя и не тронет, пока не разрешу. Понятно? Понятно! Вот и молодец…
Он снова нежно обнял её и прошептал, целуя в ухо.
— Тебе понравится,
Она испуганно замотала головой.
— Не беси меня! А то сейчас уйду, останешься с ним, — грозно повысил голос Сергей.
Дашка нервно сглотнула и затихла.
— Хорошая девочка, — его руки прошлись вдоль ее оцепеневшего тела. — Давай еще выпьем.
Он плеснул в стакан добрую порцию коньяка. Глотнул сам, поморщившись, протянул ей остатки. Ее зубы стукнули о стекло, пальцы побелели, сжав стакан. Небольшая струйка потекла из уголка губ. Даша подавилась, закашлявшись. Через минуту отдышалась и затихла, ощутив тепло растекающееся внутри от гортани до желудка, а потом тепло хлынуло в руки и ноги. Тело начало слабеть. Сергей тихонько поглаживал Дашу. Плечи, руки, очерчивал груди, живот, бедра от внешней стороны к внутренней, и снова живот. Она не реагировала, но и не дергалась. Откинувшись на Сергея, не сводила усталый пустой взгляд со Славки. Тот, ухмыляясь, пил и наблюдал, как руки друга ласкали ее. Серёга уже успел раздвинуть ее ноги и по-хозяйски нырнул пальцами между ними.
— Закрой глаза, — услышала она как будто откуда-то издалека, и повиновалась голосу, которому всегда доверяла. — Будет хорошо. Обещаю!
Голова кружилась. Глаз она больше не открывала. Чувствовала мерные поглаживания и надавливания знакомых рук. Но обещанное «хорошо» не наступало. А еще слышала дыхание, тоже знакомое и такое почти родное. Сергей дышал напряженно и тяжело.
Чужие руки потянули ее нижнее белье, приподнимая сначала одну ногу, потом другую, избавили от него. Пальцы Сергея сразу проникли глубже. Даша сжалась от боли и вновь накатившего страха. Непроизвольно снова всхлипнула. Крепко стиснула клацающие друг о друга зубы, когда чужой рот коснулся ее груди, а мерзкий язык потащил холодную липкую дорожку по шее и подбородку. Мазанул по губам. Дашка, не выдержав, инстинктивно отвернулась и истерично задергала ногами, подвывая. Над ухом раздался шумный выдох, пальцы выскользнули из нее. Она открыла глаза и затихла. Сергей, яростно размахнувшись, с силой отпихнул Славку, еще и пнул вдогонку, правда почти не задел. Тот уже сам, покачиваясь сделал шаг назад, сел на диван напротив и заржал. Даша нервно вытерла тыльной стороной ладони слюни, оставленные на ней, одновременно спешно поправляла задранную кофту. Сергей, наклонившись, поднял трусы и швырнул ей.
— Ты больной идиот! — прекратив ржать, Славка мрачно посмотрел на Сергея и покрутил у виска. Встал, наклонился к Дашке, она тут же опять сжалась, он хлопнул ее легонько по спине:
— Не обижайся, Заяц! — и ушел.
Сергей, закурив, склонил голову к коленям.
— Я тебя ненавижу, — ее голос прозвучал с упреком и надрывом. — Ненавижу!
— Я знаю, — ответил он, снова глубоко затягиваясь. — Но это ничего не меняет.
Это действительно ничего не изменило. Ненавидела ли она его, любила ли, хотела остаться с ним или нет — ее не спрашивали. Он вел себя так, как будто ничего не произошло. Управлял ей согласно своему настроению, без стеснения показывая, как свою жестокость, так и снисходительную доброту. Лишь только когда она крепко спала, он позволял себе нежно бережно перебирать руками ее волосы, уткнувшись носом в спину, покрывать ее едва заметными поцелуями, и замирать от спокойствия и счастья.
Дашка была его личным ночным оберегом, его маленьким,
В ночной тишине возникающие в голове образы его погибших родных девчонок хоть и не оставляли его, но уже не так рвали душу. При надвигавшейся тоске, грусти и печали он крепче начинал прижимать к себе Дашку, тормошил, покусывал, заводя себя и ее.
— Эй, не спи, Зайка, мне надо тебя трахнуть. Просыпайся! — говорил он ей
Даша сладко потягивалась и лениво приоткрывала глаза.
— М-м-м, давай попозже, — еле внятно произносила она, снова устраиваясь спать.
— Не-е-ет, — возражал он, шлепая по попе. — Сейчас и жестко! Давай, давай активнее Заяц!
Его совесть на смену Дашкиному сну засыпала, образы отступали, все мысли обращались в похоть.
Глава 7
Наступило лето. Сессия шла в полном разгаре. Даша погрязла в учебе. В их постели поселились книжки, конспекты, папки. Усиленно строчились шпаргалки. В зале на полу растягивались ватманы, валялись ручки, карандаши, линейки.
Споткнувшись, в очередной раз, Сергей громко сматерился:
— Дашка, дождешься, вышвырну тебя со всем твоим барахлом!
Она виновато, торопливо сразу начала сгребать в кучу вещи.
— Сейчас все уберу.
— Лучше бы пожрать что-нибудь приготовила, херней страдаешь, все равно все на пять сдашь.
— Давай пиццу закажем, — послышался снизу голос среди шуршащих бумаг. — И зачем ты ходил в деканат договариваться? Я сама могу все сдать.
— Заяц, я итак знаю, что ты самый умный заяц, но мне все это надоело. И не хочу я пиццу. Суп давай какой-нибудь по-быстрому сообрази, желудок уже второй день что-то болит. Давай-давай марш на кухню, — распинав в стороны оставшуюся на полу канцелярию, он схватил Дашку и подтолкнул ее из комнаты. — Женщина должна быть беременная, босая и на кухне!
— У тебя есть загранпаспорт? — несколькими днями позже спросил он ее, с аппетитом прожевывая ужин. Обстановка в доме не изменилась, Дашка усиленно вгрызалась в гранит своей науки, но еда теперь всегда была готова.
— Не-а, — она обнимала его сзади. Уткнувшись лбом в его затылок, потерлась и легонько прикусила ухо, — а я сегодня курсовую защитила, — похвасталась.
— М-м-м, да что ты говоришь… какая неожиданность… На следующей неделе полетим отдыхать.
— У меня паспорта нет, — повторила Даша, — и я маме уже сказала, что приеду.
— Маме скажешь, что не приедешь и оставь мне свои документы. Мы едем отдыхать!
— И куда мы едем?
— Мы едем туда, где океан, солнце, пальмы, песок и море разврата.
— О-о-о, в пальмы и песок надо ездить зимой, сейчас и тут тепло.
— Не умничай, Заяц!
Россия провожала их ливневым дождем, видимо, чтобы покидавшие страну не сожалели и не сомневались. Улетали частным рейсом. В компании, кроме Даши и Сергея, было еще две пары молодых людей. Увидев среди них Славку, Дашка дернулась, но тут же оказалась в крепких объятиях Сергея. Слава, по всей вероятности, так же совершенно не ожидал ее здесь увидеть. Хмыкнув, перевел озадаченный взгляд на друга, растерянно оглянулся на свою девушку, потом на Дашу и снова переглянулся с Серегой. Сергей лишь еще крепче прижал к себе Дашку и равнодушно отвернулся. Небольшое замешательство длилось несколько секунд, потом все сделали вид, что ничего не произошло. Ни сейчас, ни раньше. Маша — девушка Славы, долго не сводила с Дашки взгляда — пристально, придирчиво изучала. Потом наклонилась к Славке и что-то спросила. Славка пожал плечами, быстро насмешливо ответив, поспешил отвлечь внимание подружки на другое.