Сергей Макаров

Спасский Олег Дмитриевич

В самом начале второй минуты Николай Дроздецкий открывает счет. К 16-й минуте наши ведут уже 5:0. Все и всем ясно.

А советские хоккеисты как будто бы и не помнят про счет. Снова и снова мчатся они к воротам «Тре Крунур».

К второму перерыву сборная СССР выигрывает 9:0.

В третьем периоде соперники обменялись голами.

В финальную часть турнира сборная СССР выходит с двумя очками и прекрасной разницей заброшенных и пропущенных шайб – 10:1.

Когда на пресс-конференции Виктора Тихонова спросили, как обычно, доволен ли он игрой своей команды, тренер впервые ответил утвердительно.

Следующий матч нашей сборной предстояло провести

с канадцами, которые вместе с командой Чехословакии вышли в финал. Причем у наших друзей из Чехословакии, как и у сборной СССР, в багаже два очка: они обыграли канадцев со счетом 4:0.

Теперь с таким же счетом заокеанских мастеров переигрывает наша сборная. Два очка набирают и главные соперники – хоккеисты Чехословакии берут верх над шведской командой 2:0.

И вот наступает та минута, которой ждали и хоккеисты Чехословакии, и наши мастера, а Сергей едва ли не больше других, долгих четыре года. Впрочем, почему только хоккеисты, почему только мастера? Этого дня, этой минуты с нетерпением, надеждой, верой в «своих» ожидали и миллионные армии болельщиков, преданных поклонников хоккея.

Перед решающей игрой два главных претендента на высшие награды сравнялись в очках, но поскольку у нашей команды была лучшая разница заброшенных и пропущенных шайб, то сборную СССР в последнем матче устраивала и ничья.

Это знали все. И зрители, и журналисты. И сами спортсмены.

И это беспокоит Тихонова. Беспокоит, поскольку своеобразный гандикап, предматчевое преимущество команды может ввести ее игроков в заблуждение относительно трудности достижения цели. Может обмануть.

А у наших хоккеистов неожиданные осложнения. Эпидемия травм, начавшаяся в первых матчах, продолжается. Вдруг поднялась температура у Игоря Стельнова, а у Сергея Макарова – тяжелая травма ноги, и Виктор Васильевич опасается, что этот форвард не сможет сыграть так, как он умеет. Поскольку Макаров может и вовсе не выйти на лед, то тренеры просчитали варианты игры со «скользящим» нападающим. Предусмотрели и возможности замены Стельнова. Единственное, о чем просили тренеры травмированных хоккеистов – так это о том, чтобы те вышли на игру хотя бы на минуту: важно было не обнаружить перед соперниками те проблемы, которые волновали нашу команду.

Хорошо помню тот матч. С первой и до последней минуты. Помню, как выкатывались на лед команды, с каким напряжением всматривался в лица игроков, выходящих из-за «кулис».

Макаров и Стельнов играли. Сумели превозмочь боль.

В матче участвовали все, хотя защитника, конечно, пришлось потом заменить. Но это не помешало нашей команде провести решающий поединок мощно и уверенно. Александр Кожевников и Игорь Ларионов забили по голу, а защита выстояла, и в воротах Владислава Третьяка шайба не побывала.

Сборная СССР восстановила свою олимпийскую репутацию.

К серебряной медали Лейк-Плэсида Макаров добавил золотую Сараево.

Теперь он, как и Валерий Харламов, как и все нынешние его партнеры, стал олимпийским чемпионом.

У девятнадцати хоккеистов сборной СССР эта золотая олимпийская медаль была первой.

У двадцатого – третьей.

Владислав Третьяк, вслед за Виталием Давыдовым, Виктором Кузькиным, Александром Рагулиным и Анатолием Фирсовым, стал трехкратным олимпийским чемпионом.

Но Игры в Сараево стали последним турниром высшего ранга в жизни великого вратаря.

Загадочное совпадение

Правда, Владислав выступил еще в Кубке Швеции. Но это все-таки соревнование не самого высокого уровня.

Здесь-то

и начались неудачи.

Одна за другой.

Сначала проиграли Кубок Швеции – турнир этот проходил в апреле 1984 года. В решающей схватке уступили команде Чехословакии – 2:7. Счет этот смущал даже самых стойких оптимистов, убежденных, что нашей команде по силам решительно все.

Затем потерпели неудачу в розыгрыше Кубка Канады – осенью 1984 года он проводился в третий раз.

Сергей убежден: искать оправдание поражению в каких-то привходящих обстоятельствах – затея зряшная. Но, вспоминая на одной из встреч с болельщиками Кубок Канады, он все же доказывал:

– Несомненно, все решает игра. Но ведь важно и то, кто сегодня играет в команде, выставлены ли на матч все сильнейшие. Согласитесь, обидно, что порой возникает совершенно неожиданная ситуация, при которой состав команды определяют не тренеры, а нелепые случайности. Так у нас и случилось. Сошел Третьяк, но это мы учитывали при подготовке к Кубку Канады. Однако нам пришлось отправиться в путь и без других своих лидеров – заболевших Вячеслава Фетисова и лучшего нападающего предыдущего (1983/84 г.) сезона Николая Дроздецкого. Разве можно не считаться с такими ударами судьбы? Но я, повторяю, вовсе не оправдываю ни себя, ни команду – мы, и только мы, виноваты в неудаче…

Странное, однако, и парадоксальное явление – мировой спорт. Точнее, репутация той или иной команды, расстановка сил в Игре, шансы соперников на успех. Десятка два лет назад в Канаде или США только бы рассмеялись, если бы услышали, что какой-то игрок из Советского Союза огорчается из-за поражения своей команды в поединке с сильнейшими профессиональными хоккеистами родины хоккея. А теперь вот… Впрочем, Макаров не был исключением – огорчилась вся команда.

В турнире, где играли шесть ведущих национальных команд, включивших в свои составы и профессионалов, а этой возможностью воспользовались не только североамериканские команды, но и скандинавы, сборная СССР взяла верх во всех пяти поединках. В том числе и во встрече с канадцами – 6:3. Газета «Эдмонтон джорнэл» писала после этой игры: «Русские показали великолепную игру без вратаря № 1 Владислава Третьяка, лучшего защитника Вячеслава Фетисова и центрального нападающего Игоря Ларионова, не восстановившегося к последней игре после травмы».

С канадцами же жребий свел наших мастеров и в полуфинале.

Три периода полуфинальной схватки завершились вничью. И вот тут-то вступили в силу правила, согласно которым матч должен быть продолжен – до победы одной из команд. К этому, не ограниченному рамками 60 минут матчу привыкли, приучены сызмальства канадцы, а вот для всех, без исключения, наших хоккеистов, это первый случай в их практике. Играть четвертый период было не просто непривычно, но невероятно трудно: до этого дня каждый хоккеист сборной СССР стремился в любом матче, в детских и юношеских командах, в клубах высшей лиги играть так, чтобы отдать матчу за 60 минут все, без малейшего остатка, свои силы.

И в этот день играли как всегда.

Не щадя себя, не экономя сил. И выложились полностью.

Но матч, оказывается, не закончен. Ничьей в полуфинале быть не может. И они снова выходят на лед.

Начинается – впервые в их жизни – шестьдесят первая минута игры.

Времени на то, чтобы отыграть пропущенный гол, условиями соревнований не дается. Пропущенный гол – сигнал к окончанию матча.

Сборная СССР в финал не попала.

Ну, а что герой нашего повествования, как сыграл он?