Сергей Макаров
Шрифт:
Геннадий Радчук передавал с чемпионата мира 1982 года: «Гол Макарова изумил всех. В первую очередь канадцев – Гретцки проиграл вбрасывание Ларионову, а проигрывает он редко, кроме того, Макаров бросил сразу, незаметно, как, наверное, мало кто из канадцев сумел бы. Да и мы к таким шайбам Макарова пока не привыкли. Но это был во всех отношениях гол исключительный…»
На этом чемпионате мира, а он проходил в Финляндии, Сергей получил четвертую золотую медаль чемпиона. Отметили его и журналисты: в символическую сборную он вошел вместе с игроками из разных стран, вратарем Краликом из Чехословакии, защитниками Фетисовым и Касатоновым и нападающими из
А вот строки из комментария к встрече чемпионата страны, сыгранной уже в следующем сезоне: «В матче с «Динамо» Макаров, Фетисов и Касатонов явили образцы выразительности. Нападающий – снайперской одержимостью и при этом хладнокровием, защитники – способностью мастерскими усилиями ломать формальное позиционное равновесие. Можно представить, какое будет зрелище, если в такой игре, игре первостатейной, немножко поаккуратнее сумеет обращаться с шайбой Крутов и станет чуть более деятельным Ларионов».
Пожелания журналиста были выполнены скоро. И Крутов стал поаккуратнее, и Ларионов заиграл энергичнее, живее, и когда в конце сезона на катках ФРГ хоккеисты сборной Советского Союза снова стали чемпионами мира (золотая медаль была в коллекции Макарова уже пятой), журналисты были настолько поражены могуществом первой пятерки, что случилось невиданное – все пятеро хоккеистов из ударного звена ЦСКА и сборной СССР вместе с Третьяком были включены в символическую сборную мира.
Такого прежде не бывало.
Выступая с традиционным представлением своих товарищей на страницах еженедельника «Футбол – Хоккей», капитан национальной команды Вячеслав Фетисов так отзывался об игре лидеров:
«Великолепно провела турнир первая тройка – Сергей Макаров – Игорь Ларионов – Владимир Крутов.
Для Макарова минувший сезон стал сезоном испытаний. Операция, затем три месяца лечения могут выбить из колеи любого. Но Сергей словно не замечал свалившихся на него неприятностей. Он упрямец, парень с уральским характером. Знает, к чему стремится, а потому и добивается своего. Не помню момента, когда бы Макаров, решив поберечься, ушел от столкновения или уступил в борьбе у борта, где обычно достается больше всего.
Но не одной смелостью красна игра Макарова. Есть в ней все, что заставляет с уважением относиться к нему не только партнеров, но и соперников. После мюнхенского матча с чехословацкой командой, в котором он великолепно, как у нас принято говорить, «на паузе», выждав мгновение, забросил шайбу, многие хоккеисты из других сборных подходили и восхищенно поздравляли его…»
Так же лестно отзывался капитан и о Ларионове и Крутове.
Тренер олимпийской команды США, выступавшей в Сараево, Лу Вейро, отвечая на анкету ТАСС, рассказывал: «Современный игрок должен обладать хорошо развитым мышлением, способностью мгновенно оценивать ситуацию и принимать решения на высокой скорости в условиях прессинга, жесткой силовой борьбы. Быть хоккеистом высокого класca – значит обладать хорошей физической подготовкой, уметь, подобно шахматисту, видеть на несколько ходов вперед, заранее рассчитывать свое следующее движение и действие. Но индивидуальное мастерство не должно расходоваться впустую. Оно должно дополнять коллективные усилия, неотъемлемым качеством такого игрока является сильная воля к победе.
Выделить только трех игроков экстра-класса трудно – их больше. Но прежде всего к их числу я отнес бы советского вратаря Третьяка и всю первую пятерку сборной СССР – Касатонова, Фетисова, Крутова, Ларионова
В разное время и по разным поводам беседовал с хоккеистами первой пятерки, мь\ говорили о многом, случалось, рассказывали мне эти большие мастера и друг о друге.
Алексей Касатонов говорил после московского чемпионата мира 1986 года: «Макаров – выдающийся хоккеист. Думаю, он сильнейший форвард 80-х годов. От него во многом зависит игра всей нашей пятерки – ведущего звена ЦСКА и сборной СССР. Сергей всегда настроен на самый высокий результат, он полностью отдается игре, борьбе. Макаров – хороший товарищ, и мы ценим его отношение к делу, к партнерам, к команде…»
Выписка из интервью с Игорем Ларионовым: «Сергей Макаров всегда нацеливает нашу пятерку на ворота соперников. В трудную минуту никогда не опустит руки, наоборот, – ободрит шуткой. Умеет зажечь всех нас своей игрой и переломить ход матча…»
И, наконец, оценка человека, который по самому роду своих занятий знает Макарова лучше всех. Мнение Виктора Васильевича Тихонова.
Сначала – строки из книги, где он размышляет о переменах, происходящих с Макаровым, «Сравниваю двух Макаровых: Макарова 1978 года и Макарова сегодняшнего. Тот, давний, Макаров мог и обыграть своего опекуна, и убежать от соперника, легко открывался, «предлагал себя» партнерам, но, когда необходимо было изменить игру, когда соперники не давали ему и шага ступить, когда, одним словом, надо было переложить ношу на партнеров, передать игру им, Сергей порой сникал, терялся, становился незаметным. Он вроде бы делал все, что положено, но то было уже не вдохновение, а действия игрока, отбывающего на площадке некую неприятную для него повинность.
Не хочу сопоставлять хоккеистов разных поколений, но ведь даже великий Харламов поначалу не принимал игры в пас. Валерию было просто жаль расставаться с шайбой, хотя его пасы и в первых его матчах поражали и точностью, и неожиданностью, и загадочностью.
Не знаю, насколько честолюбив Макаров, сравнивает ли он себя с Валерием, стремится ли быть таким же бесспорным лидером команды, таким же первоклассным мастером. Как Макаров оценивает себя? Не знаю, право. Признаков зазнайства, во всяком случае, не замечал.
Не стал бы осуждать Макарова, если бы узнал, что есть у него мечта стать сильнейшим хоккеистом в стране, на чемпионате мира. Не однажды стать лучшим, что бывает и не у столь одаренных спортсменов, но прочно закрепиться на хоккейном Олимпе, как удалось это Валерию Харламову или Владиславу Третьяку».
С той поры, как были написаны эти слова, минуло время, изменился Макаров, изменились и оценки его тренера. Виктор Васильевич считает, что с шайбой мой герой теперь расстается легче, что стал он, как и подчеркивал партнер Сергея по звену Касатонов, бесспорным лидером команды, что на хоккейном Олимпе Сергей закрепился всерьез и надолго…
Осень 1984 года: дала тренерам и журналистам повод задуматься о смене вех в современном хоккее, о переоценке ценностей, происходящей, помимо нашей воли и нашего желания, постоянно и неизбежно.
Мы трудно привыкаем к новым именам. Долго сохраняем верность прежним своим кумирам. И сегодня все еще сопротивляемся сопоставлению класса Макарова и Крутова с мастерством Фирсова и Петрова. Но время и хоккей не стоят на месте, и, конечно же, естественным и вполне обоснованным следует считать утверждение, что Сергей и Владимир пошли дальше, чем их славные соратники по хоккею.