Серебряный путь

Эл Лари

Мак понимающе кивнул. Джас толкнул дверь в комнату, пропуская его вперёд.

На кровати лежала худенькая девушка, судя по всему, совсем недавно вышедшая из подросткового возраста. Белые волосы с лунным отливом разметались по подушке. Что-то это напомнило Маку, отчего в груди защемило… Но сейчас не время предаваться воспоминаниям.

Он шагнул к кровати и прислушался к дыханию девушки.

Всё было даже хуже, чем он себе представлял. Слабое дыхание было неровным и казалось, вот-вот прервется. Мак даже немного расстроился от этого факта, хотя знал, что во время магического сна, в котором сейчас

находилась девушка, это невозможно. По крайней мере, не так быстро.

Тонкая рука выбивалась из-под одеяла, а на запястье сияли древние руны — магическая метка долга! Брови Мака поползли вверх. Он повернул голову, ища объяснений, и тут заметил в комнате ещё одну кровать, где лежала другая девушка, темноволосая, которая тоже пребывала в магическом сне.

— Рассказывайте уже всё полностью! — Мак двинул глазами в сторону магической метки, — Я, конечно, и сам узнаю, но лучше время сэкономить. К тому же, на мне всё равно заклятие молчания, так что вряд ли кому-то расскажу.

— Это принцесса Ариана, — быстро заговорил маг. — Её отец — король Северного предела Абамвер. Ариана была обещана в жёны столичному принцу Даенниру в уплату долга, о котором договорились родители ещё до её рождения. Метка долга загорелась после совершеннолетия, но она вот-вот пропадет.

— Почему?..

— Она уже не девственница и по закону, да и по договору, не подходит в жены принцу. Теперь долг и метка перейдут к младшей дочери Абамвера и она выйдет за принца Даеннира, когда достигнет совершеннолетия. Ариана не хотела выходить замуж за человека, которого никогда не знала, поэтому вместо того, чтоб ехать к столичному принцу, сбежала с тем, кого любила и считала своим женихом. По дороге на них напали разбойники…

Мак кивнул и перевёл взгляд на темноволосую девушку.

— Горничная Арианы. Тоже пострадала от рук разбойников, но не так сильно, как её госпожа.

«Всё-таки горничная оказалась покрепче» — подумал Мак.

— А что парень, с которым уехала Ариана? Погиб?

Воображение нарисовало Маку яркую картину: побег влюбленных, остановка где-то в начале Королевского тракта, уже за Северным Пределом, возможно, как раз во владениях лорда Нертана, радость, счастье… А потом нападение разбойников и смерть возлюбленного Арианы. Черт же их дернул ехать через Лазурные скалы! Конечно, после такого не захочешь жить…

— Нет, этот выродок скрылся где-то в горах, мы полагаем, что это он сдал принцессу Ариану разбойникам. Точнее, продал за хорошую сумму.

Мак присвистнул.

— Имя?

— Ениан, сын одного из придворных короля Абамвера.

Кивнув, Мак попросил мага выйти, потому что пора было приступать к лечению. Тот долго упирался, настаивая на том, что не может оставить двух беззащитных девушек наедине непонятно с кем…

На это Мак указал ему, что хуже, чем сейчас, девушкам уже не будет. Да, он их вылечит, но для этого нужно сосредоточиться и войти в специальное состояние, вот почему он просит оставить его с ними наедине. И вообще, вряд ли Джасу пригодятся методы менталистов, разве только у него тоже есть дар и он хочет попрактиковаться?..

В конце концов, видя, что Джас всё ещё упирается, Мак выдал гневную тираду о том, что целители-менталисты не могли бы заниматься лечением, если бы одновременно

с этим занимались грязными делами… Такой дар просто не пришёл бы в грязные руки и чёрную душу!

Главаря тёмных аж перекосило от сказанного и он собрался было что-то возразить… но услышав от Мака, что время идёт, а они сейчас теряют его ещё и на препирательства, молча кивнул и вышел из комнаты.

Глава 3. Исцеление. Опыт прошлого помогает в настоящем

Успокоившись и накинув звуконепроницаемый купол на комнату, Мак сел на стул рядом с кроватью Арианы, и взял девушку за руку.

Он делал это много раз, когда работал в госпитале, во время нападения на Ивлеган пустынных жителей во главе с жестокой царицей Чомит. Решил переждать прошлое лето в Ивлегане, не зная, что оно окажется не только знойным, но и кровавым.

В день осады целителей оказалось мало: на весь госпиталь только он и ещё один молодой маг, остальные — сестры из Ордена Целителей. Все прочие целители сбежали из города едва прослышав о войске Чомит и предстоящем сражении. Им с тем магом пришлось самостоятельно залечивать раны, извлекая из тел воинов стрелы, осколки деревянных укреплений и камни, после чего сращивать мышцы и кости, вливая энергию светлой магии, пока не истощился резерв.

Обычно резерв восстанавливался сном или просто отдыхом, в крайнем случае — медитацией. Но в тот день раненые всё прибывали и прибывали, и Мак понял, что на восстановление резерва ни у кого не будет времени… поэтому либо он позволит такому количеству людей безвременно умереть, либо что-то придумает. Сёстры Ордена целителей, которые работали рядом с ним, тоже истощили свой резерв одна за другой и теперь сами походили на умирающих.

И тогда с ним произошло нечто, чего ещё никогда не происходило — он попробовал выйти за пределы возможного. Попробовал найти резерв за пределами своего личного резерва магии. Это было нелогично и глупо, никто никогда такого не делал. Но под шум битвы и крики умирающих, мозг Мака, казалось тоже почти отключился и теперь он думал не мозгом, а чем-то другим. Может, сердцем?

Тогда ему было не до логичных объяснений, он хотел найти решение и чувствовал, что оно внутри… И, когда Мак погрузился в транс, ища выход и следуя за интуицией, оказалось, что там, за опустошенным личным резервом Мака, за границами его эгоистичного Я, есть светлая магия, которая словно увеличивает сама себя — чем больше её расходовал Мак, тем больше прибывало. В результате хватило на всех раненых, ещё и на подпитку резерва сестёр осталось. Они справились со всеми ранами и выстояли в тот день, это было настоящим чудом.

Мак и после битвы продолжил лечить людей. Но больше всего сил и магии забирали у него их душевные раны.

Люди в той войне теряли близких — любимых, мужей, жен, братьев, сестер, родителей и детей…

Кто-то терял источник заработка, лишившись руки или ноги, после чего уже не мог заниматься тем, что до войны приносило доход и душевное удовлетворение. Были и те, кто испытал на себе чёрный огонь предательства. Лежал в госпитале парень, чьи родные покинули город, а он остался защищать себя и свою семью, жена была беременна и могла не выдержать длительной дороги. Хорошо, что осталась в живых… но её муж так и не смог простить своих родных.