Серебряный медведь

Русанов Владислав Адольфович

– А ведь неплохая работа, мэтр Вальгейм! – со смешком проговорил мужчина с тростью. – Как вы считаете?

– Вам виднее, мэтр Примус, – ответил его спутник с перебитым носом. – Но должен заметить, Великая Тьма себя оправдала.

– Еще бы! – Глава чародейского Круга покачал головой, отчего заколыхались его щеки-брыли. – А вы чувствуете эту Силу? – Он втянул стылый вечерний воздух полной грудью.

– О да! – задыхаясь, поговорил отставший коротконогий волшебник. – В такую ночь можно многое свершить!

– Само собой, само собой… –

кивнул Примус. – Было бы желание. Не знаю, как у вас, коллеги, а мне очень хочется растолковать этому быдлу, что не с теми они связались.

– А не прогуляться ли нам ко дворцу императора? – опасно прищурился мэтр Вальгейм.

– О да! – воскликнул меченый. Направил указательный палец на скамейку и, скорчив зверское лицо, крикнул: – Пу!!!

Осколки мрамора брызнули во все стороны, забарабанили дождем по стенам близлежащих зданий.

– Да вы шутник, мэтр Миллио! – хлопнул в ладоши Примус.

Коротышка довольно осклабился, перевел палец на ажурный балкон соседнего дома.

– Пу!!!

Балкон слетел со свистом, увлекая за собой длинные космы плюща.

Колдуны довольно рассмеялись и двинулись по бульвару Трех Звезд по направлению к площади Благодарения, главную достопримечательность которой представляла гранитная плита с именами погибших тридцать семь лет назад целителей-магов. А оттуда и до резиденции императора рукой подать.

Глава 13

После первой же стычки отряд Гурана уменьшился на треть.

Отчаянно размахивающему оружием Регельму раскроили голову мечом. Кузнецу всадили болт в живот, а худощавый горбоносый студент сидел, привалившись спиной к заборчику и левой рукой зажимал культю, оставшуюся от правой.

Вельсгундец считал, что им еще здорово повезло. Гвардейцев оказалось мало. Всего-навсего полдюжины. Они, весело переругиваясь, выламывали дверь небольшого домика с островерхой черепичной крышей и двумя казавшимися игрушечными башенками по обе стороны балкона. Дом выглядел заброшенным – за ставнями не мелькали отсветы, никто не отвечал разошедшимся не на шутку солдатам, не пытался сопротивляться. Гуран даже хотел остановить свое воинство, запретить связываться. Но школяры выхватили корды и бросились в атаку. Остальным волей-неволей пришлось присоединиться. Ударили по гвардейцам сзади. Четверых убили сразу, зато оставшиеся двое оказали ожесточенное сопротивление, лишний раз доказав, что один военный в драке стоит четверых гражданских.

Победители собирали оружие, обмениваясь возбужденным возгласами. Похоже, студенты излишне поверили в свои силы. Не принесло бы это вреда вместо пользы…

– До дома доберешься? – присел Гуран рядом с искалеченным парнем.

Тот кивнул, попытался сказать что-то серыми, напряженными губами, но застонал.

Крюк тем временем осматривал кузнеца. Выпрямился, сокрушенно покачал головой.

– Не жилец…

Торговец в суконном кафтане, представившийся как фра Лаграм,

подошел, оглядел корчащегося и воющего от боли широкоплечего, сильного мужика. Вздохнул:

– Добить бы!

– Сам добивай! – обиделся бывший солдат. – Я не палач.

– Палач, не палач… – сварливо протянул Лаграм. – Разве ж в этом дело? Мучается человек. Помочь ему надо.

– Сказал: не буду!

– Ну, на «нет» и суда нет. – Торговец наклонился и быстрым движением вогнал корд кузнецу между ребер. Чувствовалась сноровка опытного резчика свиней. – Прими, Триединый, душу грешную… – Он снова стянул с головы пелеус.

– Не надо было нападать, – подошел к ним Гуран. – Только своих потеряли…

– Конюшню чистить – в навозе мазаться, – наставительно проговорил Лаграм. – Без крови революцию не сделаешь. Или не твои слова?

– Мои, – согласился молодой человек. – А все как-то не по себе.

– Нам своих искать нужно. – К ним приблизился курносый школяр с заряженным арбалетом. – Вольнодумцев.

– Если они еще не поразбегались по щелям, как тараканы, – жестко отрезал Крюк. – Видел, как наши чухнули?

– Тогда к университету пробиваться надо! – упрямо ответил школяр. – Студенты поддержат. Помогут.

– Мало нас, – огляделся Гуран. Смерил взглядом дом. – Зачем связывались? Дом пустой…

– Да кто его знает? – пожал плечами фра Лаграм. – Может, попрятались хозяева с перепугу?

– А кто тут живет? – Курносый, задрав голову, оглядел башенки.

– Кто бы ни жил, а гвардейцы просто так ломать дверь не будут, – ответил вельсгундец. – Раз напали, значит, наш человек.

– Постучаться, что ли… – несмело предложил светловолосый студент, сильно напоминавший Гурану табальца Антоло. Не земляк ли?

В этот миг дверь распахнулась и на пороге появился сухонький, малорослый старичок, кутающийся в зимний, опушенный мехом плащ.

– Прошу простить меня, друзья, что сразу не вышел, – дребезжащим голосом сказал он. – Поверьте, мне стыдно. Трусливый я стал на старости лет, ох и трусливый…

– Это простительная слабость, – ухмыльнулся Крюк, но по его скривившимся губам выходило, что он не слишком верит в свои слова и предпочел бы умереть в бою, но не прятаться боязливо за чужие спины.

– Простите, уважаемый, а вы кто? – взял быка за рога вельсгундец. – Зачем гвардейцы на вас нападали?

– О! Правильный вопрос. – Старичок поднял вверх палец с шишковатыми суставами. – Забыл представиться. Мэтр Абрельм. Я – чародей.

– Ух ты! – восхитился курносый. – Настоящий?

– Ну… – замялся мэтр. – Конечно же, настоящий. Но силы мои весьма и весьма ничтожны. Подумайте, если бы было иначе, стал бы я прятаться от жалкой кучки солдатни?

– А… Ну да, – кивнул студент разочарованно. Он уже представлял, как с помощью мага они развеивают в пыль гвардейцев по всей Аксамале, берут власть над городом в свои руки и устанавливают самое справедливое в мире правление.