Серебряный леопард
Шрифт:
– Смотрите, милорд! Посмотрите на тот купол!
На крыше воцарилась тишина. Рыцари и леди внимательно вглядывались через ближайшие крыши и верхушки деревьев в темные фигуры людей, карабкавшихся на недавно побеленный купол.
И вдруг там что-то заблестело. Затем над благоговейно застывшей толпой разнесся радостный крик: огромный позолоченный крест был водворен на вершину купола, чтобы снова сверкать в нежно-голубом предвечернем небе.
Аликс де Берне подняла на Эдмунда свои милые глаза. Они встретились взглядами. Этого человека она так любила… В церкви неподалеку раздавались ликующие возгласы монахов: «Christus Regnat! Chris-tus regnat semрег!». [22]
Послесловие
В
Автор побывал в Константинополе, Никее, Сан-Северино и во многих других местах, описанных в настоящей книге; он обращался к большому количеству рукописей XI и XII веков, хранящихся в библиотеке Ватикана и в Британском музее. Разыскания, часто бесплодные, с целью найти костюмы того времени, оружие, доспехи, проводились и в музеях, и в хранилищах оружия Италии, Англии, Бельгии. Увы, практически ничего не сохранилось из подобных вещей начала XII века.
Сохранились, однако, огромные, поражающие воображение руины таких крепостей, как Сан-Северино – на холме вблизи Монте-Кассино, могучие бастионы Стамбула и не менее внушительные стены Никеи и Антиохии.
Первый крестовый поход, который я пытался описать, был результатом личных замыслов и амбиций одного из наиболее деятельных церковников и проницательного дипломата папы Урбана Второго. Он в своих проповедях призывал к этому крестовому походу прежде всего для того, чтобы объединить христианских владык вокруг общего дела и тем самым отвлечь их от междоусобных войн, которые угрожали разрушением последних проблесков политического порядка, культуры и образования в Европе.
Угроза турок-сельджуков, нависшая над еще блистательной, но опустошенной Византийской империей, к этому времени урезанной до малой части своих когда-то огромных владений, послужила предлогом, которым воспользовался папа Урбан Второй для объединения воинственных властителей Западной Европы. Конечной целью этого великого папы было объединение католической и греческой церквей под эгидой Рима.
Определенную осторожность пришлось проявлять при описаниях почти невероятных жестокостей, невежества, нищеты и разврата, преобладавших в Европе того времени. Если порой мои персонажи предстают перед читателем чрезмерно варварскими и неотесанными, то, поверьте, что они – всего лишь бледное отражение своих прототипов.
Франки, как называли тогда всех западноевропейцев, особенно норманны, были людьми железного склада, исключительной физической силы, которых никто с тех "пор не мог превзойти в этом отношении. Их стойкость, кровожадный темперамент и высокая целеустремленность также не имели себе равных.
Если принять во внимание, что под испепеляющим солнцем Сирии и Палестины они изо дня в день носили длинную кольчугу на кожаной основе, шлем из кованой стали и железные доспехи, весившие вместе около сорока фунтов, то можно лишь подивиться их поразительной выносливости. Обычно они сражались,
Трудно определить, сколько этих авантюристов – а они были авантюристами в самом прямом смысле слова – вдохновлялось все подавляющим религиозным пылом и сколько было движимо, отправляясь в крестовый поход, личными амбициями или просто врожденной непоседливостью. Норманны, как северные, так и южные, вероятно, относились к тем участникам походов, которые в наибольшей степени были побуждаемы стремлением к далеким горизонтам и отчаянным приключениям в неизведанных землях.
Возможно, сподвижники герцога Готфрида Бульонского и Раймонда Тулузского чаще руководствовались истинной верой и горячим желанием покарать неверных, чем прочие крестоносцы.
Хроники, повествующие о первом крестовом походе, содержат так много описаний исключительных, сильных и волевых характеров среди его руководителей, что было чрезвычайно трудно, находясь в рамках сюжета, даже бегло рассказать о фигурах многих из этих паладинов.
Семья Монтгомери, разумеется, является вымышленной, и хотя замок Сан-Северино все еще сохраняется, его владелец никогда не носил имя графа Тюржи де Берне, не существовало также и барона Дрого из Четраро.
При описании различных персонажей из Византии я использовал фамилии ряда известных семей того времени, но различные титулы императора Алексея, его генералов, советников, губернаторов и прочих приводятся точно, так же как и имена мусульманских эмиров, султанов, ханов.
Я должен выразить глубокую благодарность папскому секретарю монсеньору Монтини, мисс Маргарет Франклин за ее помощь в Британском музее, мисс Кэтрин Коплан из общедоступной библиотеки Еноха Пратта в Балтиморе, а также Роберту X. Хейнесу из библиотеки Гарвардского колледжа и их сотрудникам; господину Фейсалу Тарган из Стамбула и мистеру Хилари Самнер-Бойду из Роберт-колледжа в том же городе, которые значительно облегчили мои исследования в Турции. Я также хочу отметить вдохновляющую и плодотворную помощь моего секретаря миссис Джейн Уэст Тидуелл.
Ф. ван Вик МейсонГаннерс-Хилл Райдервуд, Мэриленд[1] Норманнские воины давали своим мечам имена. (Примеч. ред.)
[2] Здесь и дальше автор романа допускает анахронизм: европейские рыцари не знали кольчуг, то есть защитных рубах из металлических колец, вплоть до первого крестового похода, о подготовке к которому пойдет речь далее; рыцари носили в качестве брони рубахи из ткани или кожи с нашитыми на них металлическими пластинами. (Примеч. ред.)
[3] 'Донжон – главная, самая высокая башня средневекового замка. (Примеч. ред.)
[4] На помощь! (фр.)
[5] Сенешаль – во Франции XIII-XVIII вв. – высокое должностное лицо, глава судебно-административного округа… (Примеч. перев.)
[6] Прозвище, в переводе с французского означающее «волчья голова». (Примеч. ред.)