Серебряное яблоко
Шрифт:
Бруно помог девушке спуститься с лодки в воду и поволок свое судно к причалу. Джейн была мокрой с головы до пят, но выглядела очень довольной. Неужели она смогла достать кулон, болтавшийся под водой двадцать четыре года?
—Тристан! — Джейн выжав на ходу свою мокрую одежду, подбежала к нему, размахивая в руке кулоном. — Я это сделала! Это он — кулон королевы.
Такой широкой и лучезарной улыбки ему еще не доводилось видеть на её лице.
— Как тебе это удалось? — его восхищению ею казалось, не было пределов.
— Это было даже проще, чем я думала.
— А что такое судьба? — Джейн постоянно говорила непонятные слова, и смысл их было невозможно запомнить. Но он хотел узнавать мир Джейн. Все, что связано с ней, было чрезвычайно важным.
— Судьба — это то, чего нельзя избежать. Это стечение обстоятельств, которые независимо от тебя, все равно бы произошли. Я должна была достать кулон. Может благодаря этому король подобреет, и все вы заживете мирно.
Тристан вздохнул, она еще не поняла, что Феликса ничего не проймет.
— Леди Джейн, — крикнул Бруно уже привязавший лодку, — я вам еще нужен?
— Нет, Бруно спасибо большое. Мы все сделали. Вы идите, а мы еще поднимемся в пещеры.
Рыбак весело помахал Джейн и, кинув последний пренебрежительный взгляд на Тристана, побрел с пляжа к своей деревне.
Джейн смотря ему вслед, захихикала:
— Его толстое пузо так амплитудно раскачивается, что, наверное, если бы сзади него зажгли горелку, он мог бы долететь до деревни в виде воздушного шара, — девушка опять залилась смехом.
Опять эта куча непонятных слов. Как бы Тристан хотел не спрашивать об их значении, а просто знать эти слова. Он решил продолжить перебитый Бруно разговор:
— Джейн, король не станет добрее и не растрогается от твоего поступка.
— Но ведь кулон — вещь, которую носила его мать. Жена витражника говорила, что в детстве он все время о нем спрашивал.
— Джейн, в нем давно умерли любые эмоции.
— Но ты же сам защищал его!
— Я говорил, что он хороший король. Он дает жителям Айронвуда очень многое. Но он делает это, потому что так надо, потому что он король. А хороший король должен кормить и защищать своих людей. Но он не испытывает к ним чувств, не радуется за них и не расстраивается по поводу их горестей. И я не понимаю, зачем ты хочешь что-то в нем пробуждать. Не все люди в мире заядлые добряки. Все разные. Феликс неплохой человек и этого вполне достаточно. Почему он должен обязательно всех любить?
На мгновение она замолчала, как бы сомневаясь, говорить ему это или нет:
— Тристан, я говорила, что есть кое-что еще, в том, что король вылечил мальчика…
— И что же?
— Я просила его вылечить кого-то из вас, и он сказал, что если у меня получится его удивить, то он сделает это. И случайно так вышло, что его удивили твои слова поддержки в его адрес. Он вылечил Эдмунда! И я думаю, что
Тристану не понравилось, что Джейн передала Феликсу его слова. Он не осуждал короля за несдержанные детские обещания, но он и не хотел, чтобы король это знал. Тристан сам не понимал почему, просто не хотел. Может он считал, что должен злиться на Феликса, но у него просто не получается.
— Джейн, ты не смогла достучаться до короля. Он удивился не потому, что я к нему добр как житель, а потому, что я добр к нему как его давний лучший друг, которому он обещал вылечить ноги, но так и не вылечил, — он уже жалел, что уговаривал Джейн быть добрее к королю. Она уделяла его персоне слишком много внимания. Феликсу всегда уделяли много внимания, и это вполне логично, но он был недостоин получать его от Джейн. — Наверное, он считал, что я ненавижу его больше всех остальных.
— Что? Вы были лучшими друзьями, и Феликс обещал вылечить твои ноги?
— Да.
— Так почему не вылечил?
— Джейн это было еще в детстве. Наверное, тогда у него не было столько сил, а потом что-то поменялось. Мы уже не были друзьями. Мы стали друг другу никем, — ему не хотелось рассказывать Джейн об этой давнишней истории. — Не стоит в этом копаться. Просто не вылечил и все.
Джейн ничего не ответила. Через время она сказала:
— Он сделает твои ноги человеческими, — ее взгляд нес в себе такую невероятную силу, которая просто не может существовать в такой хрупкой девушке. — Я обещаю тебе. Я добьюсь того, что он всех вас вылечит.
Она сказала это так, что он ей поверил. Но ему снова не понравилось это чувство, будто она его защищает и оберегает ото всех. Это он должен ее защищать. Защищать со своими собственными ногами, а не ждать, когда он сможет стать полноценным благодаря снисхождению Феликса.
— Джейн, мне не нужны другие ноги. Хочешь сделать все для людей серого дома — делай. Но мои козлиные ноги останутся при мне.
Её лицо выглядело таким грустным от его слов. От радости по поводу найденного кулона не осталось и следа. Тристан поспешил исправить ситуацию:
— Давай сходим в пещеры и по дороге расскажешь, как там под водой, мне очень интересно.
Они пошли к скалам и начали на них взбираться. Джейн сразу вновь оживилась:
— Я видела ваших лиловых крабов. Они действительно лиловые, такие красивые, словно игрушечные. Я думала — это подводные цветы либо кораллы, пока они не начали шевелить клешнями. Они сидят на камнях группками и образуют необычайные узоры.
— Здорово, наверное, красиво. А как на счет спрута?
— Сдох ваш спрут. Можете спокойно плавать. Хотя, даже не знаю можно ли это всем говорить, ведь я подставлю Бруно, он живет в достатке за счет ловли рыбы и крабов. После моих слов все начнут их ловить. Лучше, наверное, об этом умолчать.