Серебряная душа
Шрифт:
Келен растерялась, ибо не сразу поняла, чего просил Лонис. Когда же она заметила ладонь, протянутую к её руке, то протянула свою навстречу. Маг несильно сжал её в своей, задумчиво глядя ей в глаза.
– У тебя очень интересная магия, – сказал он, отпуская её руку. – Она крепко связана с Белой Параллелью, ибо ты не пожелала её полностью подчинять себе. Теперь она и не целиком твоя, но и не может оставить тебя.
– Но что это значит?
– По сути, если ты не собираешься углубляться в изучение магии, то только одно – твоя колдовская сила будет всегда защищать тебя и помогать, даже без твоей просьбы. Однако, если захочешь познать глубины магии, то ты должна быть осторожна, ибо
– Я не собираюсь изучать магию глубже чем знаю сейчас. Я не хочу вас обидеть, но мне совершенно не хочется вступать в ваш мир, где царит непрекращающаяся война.
– В этом ты права.
– Но почему же вы не прекратите это? – Келен была искренне удивлена настолько спокойным признанием столь жуткой истины.
– А как? – тихо и с долей обречённости спросил Лонис. – Ты не понимаешь, ибо не знаешь, того чувства, что дарует магия. Она пьянит и пробуждает в человеке необычайную уверенность, как глоток свежего, горного воздуха. С ней нужно быть осторожным и уважать её. Однако, всё сильнее отдаляясь от обычного мира и всё глубже уходя в Параллель, которой присягнули, маги начинают забываться и ощущать власть, считать, что они сильнее других. Среди любых магов – и Белых, и Чёрных – есть много таких, кто нанесёт удар лишь для того, чтобы показать другим и себе в первую очередь, что он сильнее и его выбор Параллели вернее. Но в то же время очень много и желающих просто раскрывать таинства, которые хранит тонкая нить колдовства. Усмирить души и открыть глаза всем нам сможет лишь тот, кто достигнет Равновесия. Говорят, что ни одному из магов до сих пор не удавалось коснуться этой Параллели.
– Но почему?
– Познать таинства и Тьмы, и Света, и при этом сохранить верность лишь самому себе и своим принципам, – Лонис устало покачал головой. – Об этом можно только мечтать. Но кроме этого ещё нужно достичь гармонии с самим собой – своими мыслями и желаниями. Порой мне кажется, что проще соединить Тьму и Свет вопреки всем законам мира, чем понять самого себя.
– Что значит достигнуть гармонии с самим собой? – уточнила Келен.
– У тебя когда-нибудь бывало такое, что ты была уверена в каждом своём действии и не испытывала хоть какого-то сомнения? Ты когда-нибудь не шла вопреки хоть одной своей мысли?
– Нет, – задумавшись на минуту, отозвалась Келен. – Всегда было хоть какое-то сомнение. Я не до конца верю самой себе. Но, а как же те, кто самоуверенны по природе?
– Это другое. У них тоже есть разногласия с самими собой.
– Получается, что сначала нужно почти всю жизнь потратить на то, чтобы понять самого себя, а потом ещё и постичь таинства Тьмы и Света и, каким-то чудом, соединить их в себе. Но после этого ведь в душе снова начнётся разлад, ибо это слияние Чёрного и Белого противоречит всем законам природы.
– Замкнутый круг, – кивнул Лонис. – Именно из-за этого война всё ещё продолжается.
Келен вздрогнула от сильного порыва ветра и, осознав, что всё ещё держит в руках книгу, убрала её в сумку. Лонис задумчиво посмотрел на неё и отступил на шаг.
– Погода портится, а тебе ещё добираться до дома. Думаю, нам пора прощаться. До свидания, Келен. Если тебе будет нужна моя помощь, я в ней не откажу.
– Спасибо вам. До свидания.
***
Келен открыла глаза и перевернулась на другой бок, бросив мимолётный взгляд в окно. Там всё ещё жалобно завывал ветер, и опасно сверкали молнии. Гроза навевала отнюдь не радостные воспоминания из детства.
Снова раздался оглушительный гром, и яркая белая вспышка, что озарила её комнату, заставила Келен вздрогнуть. В голове невольно встал незнакомый ей переулок и чёрные глаза, сверкнувшие из-под капюшона.
Не оступиться
На лесной поляне, облокотившись на ствол дерева сидел юноша. Он задумчивосмотрел куда-то, мыслями пребывая за пределами этого мира и машинально перебирая пальцами спускающиеся до груди пшеничные волосы. Что-то прошептав, он плавно провёл рукой по воздуху и, вспыхнув серебром, в небо взлетели две бабочки, которые, покружившись, полетели прочь. Тихий шорох среди деревьев привлёк его внимание. Он присмотрелся и увидел девочку, притаившуюся среди молодых березок.
– Зачем ты прячешься? – спросил он.
Она робко вышла к нему со смущением на точёном лице нимфы. У неё были пушистые светло-русые волосы до лопаток, пухлые бледно-розовые губы и большие светло-зелёные глаза в окружении чёрных ресниц. Черты лица были словно немного заострённые.
– Как тебя зовут?
– Нэллин, – тихо ответила она, подходя ближе.
– Моё имя Сэниэр. Зачем ты пряталась? – повторил тот свой вопрос.
– Я хотела посмотреть на бабочек, которых ты создал.
– Иди сюда.
Нэллин помедлила, но всё же села на траву рядом с ним. Сэниэр взял её за руку и, повернув ладонью вверх, легко коснулся её кончиками пальцев, и ей на руку села серебряная бабочка, расправив хрупкие, почти прозрачные, переливающиеся крылья.
Тот восторг, которым загорелись глаза, цвета молодой зелени, передать словами было почти невозможно. У юного мага невольно создалось такое ощущение, что он создал не бабочку, а по меньшей мере детёныша дракона.
– Она так прекрасна, – прошептала Нэллин.
Сэниэр улыбнулся и едва заметно взмахнул рукой. В тот же момент вокруг них закружилась целая стая серебряных бабочек. Они все расселись возле Нэллин, а некоторые прямо на неё. Она улыбнулась, взглядом пытаясь уследить за непредсказуемым полётом каждой. Маг легко превратил их в тысячу искр, которые, падая, переливались, словно снег.
– Это просто чудесно. Спасибо тебе… – она замялась, тщетно пытаясь вспомнить имя своего нового знакомого.
– Сэниэр, – подсказал он, улыбнувшись ей.
– Сэниэр.
– Тебе совершенно не нужно было прятаться, Нэллин.
– Со мной редко общаются, поэтому я привыкла так.
– Почему?
Он только сейчас понял, что раньше никогда не встречал её в замке. Здесь жило несколько таких же приблудышей, коим являлся и Сэниэр, ибо Белый Орден брался обучать почти всех. Иногда, он с сестрой уходил из замка бродить по близлежащему городу, но даже там ему не приходилось встречаться с Нэллин.