Серебряная богиня
Шрифт:
— Ах, мать твою, ты абсолютно права, — заволновалась Кики. — Но что же мне тогда надеть? У меня нет ничего мало-мальски подходящего.
Она в полном унынии стояла у гардероба и нетерпеливыми движениями перебирала наряды, выбрасывая из шкафа за спину одно за другим свои вызывающие туалеты.
— Может быть, брюки? Что ты скажешь насчет тех твоих черных брюк из крепа от Холли-Харпа?
— Они все в краске. Я забыла вчера переодеть их, когда рисовала декорации.
— Ну а какие-нибудь
— Я их сдала в чистку. Ах, Дэзи, почему я такая невезучая? Почему со мной всегда что-то случается? Он ведь будет здесь сию минуту, — захныкала Кики.
— Помолчи секунду, — оборвала подругу Дэзи, пристально ее разглядывая. — Все в порядке. Снимай этот жемчуг, лифчик и чулки, надевай платье задом наперед. Прекрасно, теперь надевай танкетки, ну, те самые, все в блестках, и на более чем тридцатисантиметровой пробковой платформе. Как хорошо, что ноги у тебя еще загорелые. Теперь расстегни пуговицы на платье до талии. Нет, это слишком много, застегни две нижние. Отлично, сиськи еще видны, но не целиком. Вот тебе ремень…
— Дэзи, но это же ошейник Тезея, — запротестовала Кики.
— Заткнись и примерь, сойдется ли он у тебя на талии, — рявкнула на нее Дэзи. — Вот черт, короток, а то он был бы сюда в самый раз. Пояс, пояс.. — бормотала она, роясь в своих ящиках, и вытащила наконец длинный кусок ярко-красного шифона с пришитой к нему пряжкой из поддельных бриллиантов, сделанной в двадцатые годы, той самой, что она откопала на распродаже. Она порылась еще и нашла маленький цветок из красного шелка.
Раздался звонок в дверь.
— Иди подкрась глаза, — приказала Дэзи. — Я пока займу Люка. Не спеши, делай все спокойно, чтобы у тебя не тряслись руки, — наставляла она Кики, подтолкнув ее в сторону ванной комнаты и захлопнув за ней дверь.
Люк влетел в гостиную, выкрикивая на бегу приветствия Дэзи. Дэзи, привыкшей к его обычной рассеянной, слегка отстраненной и задумчивой внешности, он показался сегодня сильно взволнованным. Ресницы у него подрагивали, он все поглаживал бородку и убирал с рукава несуществующие пушинки.
— Где Кики?
— Заканчивает сборы, — с достоинством ответила Дэзи.
— Полагаю, она напялила одни из своих ядовито-зеленых колготок и какую-нибудь хламиду? — поинтересовался Люк.
— Насколько я понимаю, что-то вроде того.
Люк отвернулся к окну, в нетерпении притопывая ногой и постукивая пальцем По стене.
— Моя мать терпеть не может, когда я опаздываю, — заметил он.
— Она не задержит вас надолго. А что сегодня за торжество?
— Что-то вроде семейного обеда. Кажется, моя бабушка тоже собирается быть там, — угрюмо ответил Люк.
— Обед трех поколений? — осведомилась Дэзи. — М-да…
— Еще
— Вы что, никогда прежде не приводили девушек домой к обеду? — удивленно спросила Дэзи.
— Со школьных времен — нет, — ответил Люк, бросив на Дэзи быстрый испуганный взгляд, в котором ясно читалось лихорадочное волнение и который сообщил Дэзи все, что ей надо было знать, лучше всяких слов.
— Извините меня, Люк, я вас покину на минутку. Пойду взгляну, не удастся ли мне поторопить Кики.
По дороге в ванную комнату Дэзи заглянула в гардеробную Кики и прихватила оттуда синие лодочки от Феррагамо и плетеный поясок, которые были надеты на ней раньше. Она вопросительно взглянула на валявшиеся на полу лифчик и пояс с чулками, потом подобрала чулки, но лифчик оставила. Перебарщивать не стоит, решила Дэзи. Она тихонько открыла дверь в ванную. Кики скосила на нее глаза.
— Снимай эти жуткие танкетки, — сказала Дэзи, расстегивая на Кики шифоновый кушак и откалывая красный цветок.
— Что?
— Обстановка меняется. Не спрашивай у меня объяснений, у нас нет на это времени. Вот твой поясок. Тот жемчуг — настоящий?
— Конечно, это материнский.
— О'кей, надевай и его тоже. Застегни еще одну пуговицу и покажись мне. Так, расчеши немного волосы, чтобы они не выглядели такими прилизанными. Сделала? Отлично. Вот тебе толстый жакет взаймы, поскольку у тебя нет приличного осеннего пальто.
— Белый кашемировый кардиган? Дэзи, ты сошла с ума, да он ведь у тебя с тех пор, когда мы еще не поступили в колледж.
— Новую вещь может купить всякий, но старинный, чуть пожелтевший кашемир — это они сразу оценят.
— «Они»? Кого ты имеешь в виду?
— Скоро узнаешь! Люк нервничает… Нет, подожди, нужно еще что-то…
Дэзи приколола к поясу Кики красный цветок и отступила на шаг, чтобы взглянуть, что получилось.
— Ты выглядишь изысканно, элегантно, дорого, слегка сексуально и патриотически, что им еще надо?
— Мне следовало бы быть еврейкой, — грустно сказала Кики.
— Они не могут рассчитывать на чудо.
— Опять — «они», ты начинаешь меня нервировать, — пожаловалась Кики, любуясь собой в зеркале.
— Это только кстати, им понравится, что ты волнуешься. Это придает тебе вид скромницы. Давай двигай!
Дэзи оттащила Кики от зеркала и вытолкала ее из ванной комнаты. Она расслышала раздавшиеся там быстрые приглушенные приветствия, а потом входная дверь захлопнулась за Люком и Кики. Дэзи медленно вошла в опустевшую комнату, посреди которой стоял Тезей, вопросительно подняв одно белое ухо и опустив другое.