Серебряная богиня

Крэнц Джудит

— Ах… он мне тоже понравился, — ответил Норт. — Я правильно ответил? — Он хотел поймать взгляд Дэзи, но та стояла, скромно потупившись.

— Нет, ты должен был сказать, что надеешься снова встретиться со мной, и попросить разрешения позвонить мне, когда мы вернемся назад в город.

— Могу я?..

— Надо говорить не «могу я», а «вы позволите?», — поправила его Дэзи.

— Вы позволите мне войти? — спросил Норт.

— Нет, ты можешь позвонить мне по телефону.

— Но я спросил, можно ли мне зайти? — повторил Норт.

— Ладно, но в таком случае надо предварительно позвонить.

Норт нетерпеливо поддел пальцем

ее подбородок и приподнял ей голову, но Дэзи опустила ресницы, по-прежнему избегая встречаться с ним взглядом.

— Телефонисты бастуют. Как же мне позвонить?

— Ах, правда. Тогда тебе следует постучаться в мою дверь, — сымпровизировала Дэзи.

— Я спросил, можно мне войти? — настойчиво повторил Норт.

— Зачем?

— Просто так…

В тусклом свете, освещавшем коридор, его лицо утратило обычную жесткость. Хотя его манеры оставались такими же самоуверенными, а широкие плечи были по-прежнему вызывающе развернуты, обычно исходившие от Норта непреклонная воля, готовность к борьбе слегка стушевались, будто размытые лунным светом.

— Ну ладно, в таком случае полагаю, что можно, — ответила Дэзи, отпирая дверь ключом.

— Очень разумно, — заверил ее Норт.

— Разумно?

— Прекрати переспрашивать каждое мое слово.

— А ты прекрати мною командовать, — огрызнулась Дэзи.

— Ладно.

Норт обнял ее и потянулся к ее губам.

— С этого момента я буду тебе только приказывать.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Я именно тот человек, который рождает идеи!

Норт подхватил ее на руки и отнес на кровать.

— Ты, Дэзи, очень придирчивая особа. От меня потребуются значительные творческие усилия.

Он поцеловал ее в губы, придерживая ее голову обеими руками.

— Норт? — спросила Дэзи, откидываясь на подушки.

— Что? — ответил он, сосредоточенно спуская бретельки платья с ее плеч.

— Это ошибка?

— Я так не думаю, но мы должны это проверить. Ох, мне никто не говорил, что ты так хороша на вкус.

— А ты и не спрашивал.

— Это моя ошибка. — В его голосе послышался благоговейный трепет, когда он спросил: — Где ты пряталась от меня все эти годы?

Дэзи никогда еще не приходилось слышать подобных ноток в голосе человека, от которого она привыкла получать только резкие, отрывистые приказания. Он, обычно разражавшийся только непререкаемыми командами, сейчас дотрагивался до кончиков ее грудей с такой нежностью и благоговейным восхищением, будто археолог, исследующий только что выкопанную из земли статую Венеры. Резкие черты его лица освещались бликами, отражавшимися от поверхности воды в Большом канале, а Дэзи, полуприкрыв глаза, следила затем, как меняется это лицо под натиском сдерживаемой страсти. Все его острые углы сплавились по мере того, как он превращался в незнакомого ей нежного, веселого любовника, который покрывал ее тело долгими, почти задумчивыми поцелуями, а руки его скользили вниз к ее талии и дальше, к теплому, податливому изгибу ее тела. Он теснее прижал ее к себе, и они оказались лицом к лицу.

— Разрешите? — пробормотал он, ожидая, пока она кивнет головой, чтобы он мог осторожно раздеть ее, а потом и сам раздеться. Он стоял перед ней обнаженный, и нетерпеливая улыбка играла на его губах. Его обнаженное тело показалось ей еще прекраснее, чем она могла себе представить, и Дэзи поняла, что всегда мечтала увидеть его нагим, может быть, с того первого дня, когда они

встретились. Потрясенная этим неожиданным открытием, она притянула его к себе и впервые осмелилась поцеловать его нос, его глаза, уши, щеки, короче говоря, все, до чего могла дотянуться, все то, за чем она наблюдала, волнуясь, столько лет, пока выполняла его приказания, вечно находясь в напряжении, чтобы приноровиться к его бешеному темпераменту, готовая исполнить все, что ему потребуется. Теперь, обнаженные, они стали равными, и ее губы ощущали только теплое, ставшее по-новому близким и дорогим для нее тело. А ведь он любит меня, с невероятным удовольствием подумала Дэзи, он хочет меня, я тот человек, который ему нужен, которому он может по-настоящему доверять. Она раскрыла свои объятия и, обвив руками его шею, прижалась к нему, изо всех сил стараясь внушить ему объятием своих рук, чтобы он никогда больше не становился прежним Нортом, которого она так хорошо знала. Мало-помалу она начинала понимать, что этот новый, любящий ее Норт никуда не денется, а его ласки, как только он ощутил, что все сомнения и колебания Дэзи остались в прошлом, постепенно становились смелее и настойчивее. Он сантиметр за сантиметром обследовал ее тело, а когда все ее протесты остались позади, осторожно развел ее ноги, но пред тем, как овладеть ею, снова прошептал:

— Вы позволите?

— Да, да, да.

* * *

— Все еще никаких перемен? — спросил Норт у портье.

— Нет, синьор, к сожалению, ничего нового. Мы уже привыкли, что эти забастовки никогда не заканчиваются так же быстро, как начинаются, особенно всеобщие забастовки вроде этой. Однако, могу вас заверить, что они не так уж часто случаются.

— Ладно, значит, это шоу продолжается, — безмятежно улыбнулся Норт. — Вы не заметили, куда направилась мисс Валенская? Ее нет у себя в номере.

— Ах, княжна… она только что ушла, синьор. Она сказала, что ей надо расплатиться с нанятой лодкой, кажется, так она сказала, или с лодочником. Так или иначе, я предлагал сделать это за нее, но она настояла на том, чтобы расплатиться самой.

— Господи, она действительно нанимала тут одного, — улыбнулся Норт. — Я совсем забыл.

— Синьор?

— Ничего, я пойду поищу ее.

Норт быстрым шагом направился к выходу и нос к носу столкнулся с Дэзи.

— Ты пыталась удрать, не так ли? — спросил он.

— Нет, просто я отсекла последний путь к цивилизации.

— Я проспал, — сообщил ей Норт.

— Это я сумела заметить. Было очень интересно наблюдать за тем, как ты спишь. Во сне ты выглядишь совсем по-другому.

— Ну и как же я выгляжу? — осторожно поинтересовался он.

— Проще сказать, чего в тебе нет, когда ты спишь: никакого буйства, никакой грубости, никакой раздражительности, никакого крика и гнева, никакой уязвимости, никакой…

— У тебя передо мной преимущество, — сказал Норт, пытаясь остановить ее.

— О, я надеюсь на это! Это всегда было моим тайным желанием. Именно поэтому я считаю, что всегда лучше просыпаться первой в подобных обстоятельствах.

— Ну и сколько же раз ты оказывалась в подобных обстоятельствах? — прорычал Норт.

— Мы еще не настолько близко знакомы, чтобы я могла сказать тебе об этом, — шутливо ответила Дэзи, улыбнувшись, но одновременно дерзко сверкнув глазами.

К всеобщему изумлению всех находившихся в вестибюле, Норт схватил ее за шкирку и поволок к окну.