Сердечные струны
Шрифт:
У него никогда не хватало времени на учебу — слишком много было домашней работы, еще больше — требований.
Развелось немало причитающих женщин, желающих…
И, тем не менее, его вполне удовлетворяло полученное образование — знания хорошо ему служили, и он никогда не испытывал потребности научиться чему-то большему, чем уже знал.
— Как прелестно, — пробормотала Теодосия, поднеся руку к лицу. — Маленький полусферический член семейства Coccinellidae опустился ко мне на запястье!
Он взглянул на божью коровку на ее руке. Конечно, для нее она не могла быть просто божьей коровкой. Это должно
— Есть ли что-нибудь, чего вы не знаете, мисс Уорт?
Взмахом руки она освободила букашку.
— Я не знаю, что стоит за вашим угрюмым нравом. — Она расстегнула несколько верхних пуговиц платья и вошла в мелкий ручей. Гладкие камешки массажировали подошвы ее ног, а прохладная вода журчала вокруг лодыжек. Наклонившись, она зачерпнула горсть воды, умыла лицо и шею. — Что вы могли бы сделать, так это удовлетворить мое любопытство и сказать, чем вызван ваш гнев.
Он с трудом понимал смысл ее слов. Его внимание сконцентрировалось на другом — поднятые до бедер лимонно-желтые юбки открыли его взору дразнящий вид обнаженных белых ног.
Он зачарованно смотрел, как девушка плескала воду на лицо и слизывала капельки с нижней губы, двигая языком медленно, словно смакуя воду на вкус.
Роману потребовалась большая сила воли, чтобы отвернуться и позаботиться о лошадях.
Смирившись, что Роман не собирался обсуждать причину своей замкнутости, Теодосия вышла из ручья, вытащила из сумки маленькую книжицу в кожаном переплете и уселась на траву под тонкой ивой. Через несколько минут она так увлеклась чтением, что не заметила, как стала комментировать текст вслух.
— Мужчина должен принять меры, чтобы избавить женщину от необходимости удерживать тяжесть его тела, — перефразировала она, пробежав глазами страницу. — Также он должен принять меры, чтобы приготовить женщину к вхождению. Боль будет уменьшена, если он начнет с продолжительных занятий, подготовительной игры.
Роман повернулся к ней так резко, что почувствовал боль в шее. О чем это, черт возьми, она говорит?
— Мужчина располагается между бедрами женщины и начинает с нежного исследования, — продолжала она. — Женщина по желанию может обхватить ногами талию мужчины, что дает возможность более глубокого проникновения.
Челюсть Романа отвисла. Теодосия перевернула страницу.
— Ягодицы могут совершать круговые вращения либо двигаться взад-вперед — так достигается максимальный контакт с женским телом. Если он прерван, женщине, лишенной стимуляции, требуется вызвать оргазмическое удовольствие. Вышесказанное удовольствие усиливается благодаря… Ну, кто бы мог подумать!
— Подумать что? — воскликнул Роман, раздраженный тем, что она остановилась как раз перед описанием удовольствия.
— Почему вы кричите на меня? — Она закрыла книгу и встала, зашелестев юбками по траве. — Я просто сидела и читала, и у вас нет никакой причины кричать, словно…
— Что, черт возьми, за книгу вы читаете?
— Сексуальный трактат, озаглавленный «Сладостное искусство страсти».
Он уставился на нее. Твердо, не мигая.
— Сексуальный — чего?
— Сексуальный трактат — письменное изложение, касающееся сексуальной активности людей, написанное много столетий назад тибетским ученым, который в свое время считался ведущим авторитетом в этой области. Девять лет
Роман перевел немигающий взгляд с ее лица на обложку книги. В его жизни было много случаев, когда он хотел бы иметь способность видеть сквозь твердые предметы, но никогда настолько сильно, как сейчас.
— У меня нет опыта в таких делах, — небрежно объяснила Теодосия, наблюдая, как лошади отошли от ручья и начали щипать траву. — Поэтому я подумала, что было бы нелишне заняться самообразованием.
Роман ощутил тепло, и вовсе не из-за жаркого дня, взглянул на кремовую кожу между ее грудями, желая, чтобы она расстегнула на одну пуговицу больше.
— Оказывается, страсть — это искусство, мистер Монтана. Судя по тому, что я прочла в этой книге, одни люди владеют им, а другие нет. Инструкции в этом трактате заключают в себя все — от первого поцелуя и нежнейшего способа дефлорации девственницы до нескольких крайне необычных способов достижения удовлетворения.
«Интересно, — подумал Роман, — знали ли мертвые тибетцы что-нибудь такое, чего не знают живые американцы?»
— Э-э, насчет этих крайне необычных способов… Что…
— Конечно, я буду претворять свои планы в жизнь в объективной манере, — добавила она. — Удовольствие, которое может быть результатом сексуальных отношений, для меня не важно. И все же, мне следует быть знакомой с проверенными, эффективными действиями. Вы не согласны?
— Что? Э-э…
Теодосия погладила книгу, задумавшись о ребенке, которого она скоро будет носить.
— Я бы хотела зачать ребенка от мужчины для Аптона и Лилиан, — пробормотала она.
Роман почувствовал себя так, словно его мозги вытащили из головы, взболтали, как яйцо, и вылили обратно. Он поднял руку, умоляя ее остановиться. — Постойте. Аптон — ваш зять. А Лилиан — сестра?
— Да.
— А ребенка, которого вы сделаете с доктором Уоллэби, отдадите Аптону и Лилиан?
— Да. — Подумав, как сильно она любила свою сестру и зятя, Теодосия улыбнулась отстраненной улыбкой. — Они не могут иметь своих детей, и Лилиан отказывается взять ребенка на воспитание. Как ее сестра, я единственное лицо, способное дать ей ребенка, близкого к ее собственной плоти и крови. Мы с ней практически зеркальное отражение друг друга, а Аптон и доктор Уоллэби похожи так сильно, словно они близкие родственники. Таким образом, ребенок доктора Уоллэби будет выглядеть так, словно это ребенок самих Лилиан и Аптона, не говоря уже о том, что оба, Аптон и доктор Уоллэби, обладают блестящим умом. Ребенок, наиболее вероятно, унаследует глубокую жажду к высшему знанию. Это, конечно, еще одна причина, по которой доктор Уоллэби — идеальный кандидат на отцовство. — Она прижала книгу к груди, возбужденная своими планами. — Это моя единственная возможность отплатить за их доброту и щедрость в полной мере. Разумеется, они ничего не знают о моих планах; если бы догадались — никогда не позволили бы мне осуществить их. Таким образом, произведя на свет их ребенка в Техасе, отвезу младенца в Бостон и затем направлюсь в Бразилию, чтобы присоединиться к доктору Уоллэби. Если, конечно, он примет меня в качестве ассистентки. Она взглянула на часы.