Сердцееды

Новак Эли

– Привет! – засунув голову в номер, Оливер поприветствовал моего брата.

– Э-э, привет! – Дрю почесал затылок. – Я тебя знаю? – Еще один пытливый взгляд, и на лице брата отразилось узнавание. – Ты тот парень из группы. Стелла, ты что делаешь? Впусти его!

Закрыв глаза, я со свистом выдохнула и ослабила хватку на дверной ручке. Оливер обошел меня. Его рука коснулась моей точно так же, как этим утром, и я резко втянула ртом воздух. Погрузившись в неловкое молчание, мы все рассматривали друг друга.

– Без обид

и все такое, но что ты здесь делаешь? – наконец заговорил мой брат. – Ошибся номером или типа того?

– Нет, – ответил Оливер. Затем взглянул на меня и продолжил: – Я пришел поговорить с твоей… девушкой?

– Сестрой, – исправил его Дрю и бросил на меня заинтересованный взгляд.

Я следила за реакцией Оливера, но на его лице ничего не отразилось.

– Точно, сестрой. – Оливер кивнул. – Как бы то ни было, она упомянула в лифте, что вы хотели получить автограф, вот я и подумал…

– Подожди, вы встретились в лифте? – перебил его Дрю.

Черт побери! Теперь придется все объяснять. Если Дрю узнает от Оливера, что на самом деле мы встретились, когда я покупала кофе, то разозлится.

– Вообще-то, – начала я, уже сожалея о своих словах, – еще сегодня утром.

Дрю по-прежнему выглядел растерянным, поэтому Оливер пояснил:

– В «Старбаксе».

– Стоп, мы весь день простояли в очереди за автографом, когда ты уже с ним встретилась? – спросил Дрю, глядя на нас как на ненормальных.

Я всплеснула руками:

– Я не Кара, Дрю. На моих стенах не развешаны постеры The Heartbreakers. Я не знала, что это Оливер Перри. Если я захочу послушать группу, то выберу хорошую, такую как, например, Sensible Grenade или Bionic Bones.

Ладно, Кара была права насчет странности андеграундной музыки – разумеется, это не оправдывает ее незнания легенд панк-рока, – но группы, которые я слушала, были куда талантливее The Heartbreakers.

Оливер прочистил горло.

– Мм… понятно. Удар ниже пояса.

Брат, казалось, был готов взорваться, но, глубоко вдохнув, положил руку мне на плечо и повернулся к Оливеру:

– Мы отойдем на минутку? Мне нужно поговорить с сестрой.

– Конечно, – сказал Оливер, пожав плечами. – Я просто пришел пригласить вас в наш номер. – Он протянул мне запасную карточку от номера: – Отдайте это мужчине в лифте, и он вас пропустит.

Когда за Оливером закрылась дверь, Дрю повернулся ко мне лицом:

– Да что с тобой такое? Зачем ты его оскорбила?

– Извини, – пробормотала я, не в силах встретиться с братом взглядом. – Я не хотела, но он действовал мне на нервы.

Ну, отчасти это было правдой. Оливер не делал ничего, что могло бы раздражать, все дело было в моих необъяснимых чувствах, которые я испытывала рядом с ним. У меня голова шла кругом, как при школьной влюбленности, и это было унизительно.

Рот

Дрю вытянулся в тонкую прямую линию.

– Мы приехали сюда ради Кары. Не ради тебя или меня, а ради нашей сестры. – Я стыдливо отвернулась от его пристального взгляда. – Петарда… – Брат приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.

Дрю дал мне такое прозвище, потому что когда я злилась, то взрывалась без предупреждения, но сильных обид не наносила, и мое раздражение угасало так же быстро, как и вспыхивало. Когда я была на взводе, брат называл меня этим прозвищем, чтобы осторожно напомнить: пора остыть!

– Ладно, ладно! – сдалась я, отходя от Дрю. Он был прав: я спустила всех собак на Оливера и не могла мыслить ясно. – Чего ты от меня хочешь?

– Чтобы ты извинилась, – заявил Дрю.

– Мне очень жаль?

– Хорошая попытка, Стелла. Мы поднимемся к ребятам за автографом, и ты извинишься перед Оливером.

Только от одного упоминания его имени в моем животе запорхали бабочки. Мне придется поговорить с Оливером Перри. Снова!

Глава четвертая

Когда мы поднялись в пентхаус, в моем желудке творился какой-то бардак. Я настояла на том, чтобы дождаться пиццу и только потом идти. Надеялась, что выигранное время поможет мне успокоиться, но вместо этого в самом низу живота образовался камень размером с арбуз, и я не смогла съесть ни кусочка.

– Есть тут кто? – крикнул Дрю.

За нашими спинами захлопнулась дверь, и грохот эхом разнесся по тихому номеру наряду с приветствием Дрю, объявляя о нашем присутствии.

Когда никто не ответил, я замешкалась:

– И что теперь?

– Может, они ужинают.

– Ну, раз здесь никого нет, – заявила я, стремясь сбежать, – пойдем назад.

Чем ближе я приближалась к еще одной встрече с Оливером, тем хуже себя чувствовала. По моим венам разливался страх, словно после инъекции цемента, отчего все мое тело казалось тяжелым. Пальцы безудержно тряслись, и мне пришлось крепко прижать их к боку. Я пыталась подавить в себе порыв сбежать.

Дрю положил руки мне на плечи.

– Но у тебя еще не было шанса извиниться, – пропел он с лукавой улыбкой.

Слегка подтолкнув вперед, брат направил меня по коридору, который привел нас в гостиную.

– Вот это да, – прошептала я, позабыв обо всем.

Мы с Дрю обменялись восторженными взглядами.

Этот номер был просто огромным, с современным декором, выполненным в спокойных серо-синих тонах, а дальняя стена представляла собой окно, поместившее в рамку сверкающий внизу город. Справа от нас висел гигантский плоский экран, и на паузе стояла реклама, словно ее кто-то только что смотрел. Напротив телевизора располагались длинный диван с соответствующими креслами, кофейный столик, заваленный обертками от фастфуда, и бильярдный стол.