Сердцеедка Иванова
Шрифт:
Вторая женщина ниже ростом, с полностью седой головой в элегантном светло-бирюзовом платье, чем-то похожая на Британскую королеву Елизавету – пристально разглядывала меня.
– И почему Герман прятал от нас такую красавицу? – легко произносит вторая. Протягивает мне свою слегка морщинистую руку.
Стою, смущаюсь, краснею и робею. Где сам Герман Алексеевич – не решалась спросить. Они настойчиво приглашали пройти в дом. Дать бы им волю –
Я прошла вовнутрь. И это был дом, как из сказки.
Я видела такие дома на картинке, в кино, но никогда не думала, что смогу увидеть воочию. Тем более переступить порог.
Проходим вовнутрь и женщины начинают представляться.
– Я Виктория Андреевна, мама Германа, – говорит женщина в золотистом платье. – Но называй меня просто Виктория, так проще не чувствовать свой возраст, – подмигивает, последнюю фразу говорит почти шепотом. – А это Изольда Викторовна, – указывает на элегантную женщину в возрасте. – Бабушка Германа, – говорит как-то осторожно.
– Только не нужно называть меня бабушкой! – восклицает она и поднимает руки вверх, будто сдается полиции. Я еще всех вас…, – теребит поднятые вверх руки, словно в ее сжатых кулаках – маракасы. И она собралась танцевать что-то мексиканское. Вот-вот станет на одно колено и из ее уст польется зажигательное: Аррррива!
Не договаривает, резко умолкает, хотя я понимаю о чем она говорит. Выглядит она бодро.
– Очень приятно познакомиться, – отвечаю я и улыбалась им в ответ.
Оглядываюсь по сторонам. Живо играет скрипка, которая радует уши, точнее мой слух. Официанты в белых воротничках разносят шампанское с гордо поднятой головой, с идеальной осанкой. Такое ощущение, что они сейчас затанцуют балет, прямо с подносами в руках.
Мне даже не хотелось думать, сколько стоит один такой стул с резными ножками, который стоит напротив меня и в который мне предлагают присесть. Если честно, думала, что такие стулья стоят где-нибудь в музее, но по всей видимости, я глубоко заблуждалась.
– Когда мы узнали, что наш сын хочет объявить о помолвке – сразу позвали дорогих нам гостей, – отвечает Изольда Викторовна. – Это такое событие! Такое! – подтверждает она.
Я лишь утвердительно киваю, смотрю на толпу народа, которая окружила меня. Вот еще немного и накинуться на меня с расспросами, когда Изольда Викторовна даст команду. Почему-то меня не покидает ощущение, что
Скрипка заиграла еще сильнее. Не наблюдаю ни где Германа.
– Это событие не может остаться в стороне…, – подтверждает его мама. – Мы устроим свадьбу века!
А потом появляется он. Эффектно. Как Бог, который спускается со своего Олимпа, так он спускается по винтовой лестнице в начищенных до идеального блеска ботинках. Черный смокинг, загадочный взгляд. Так радостно всех приветствует, будто они ему сестры или братья. А потом он подходит ко мне.
Берет за руку, целует кисть руки и галантно отвечает.
– Прости милая, что заставил тебя ждать.
– Ничего, – улыбаюсь. – Я уже привыкла. Ты вечно, такой занятой.
– Потанцуем? – предлагает он.
Отрицательно качаю головой, но он совершенно не замечает моего тонко намекающего жеста. Похоже хочет произвести должное впечатление на присутствующих. Значит, выбора у меня нет. Придется согласиться. Единственное, танцую я плохо. Очень плохо.
И мы танцевали. Он кружил меня в танце, а я… А я без конца наступала ему на носки его эксклюзивных туфель. Такие мужские туфли стоят где-нибудь на самом видно в месте, на витрине, в самом дорогом бутике с заоблачным ценником. В общем, такие туфли жалко носить, а я каждым следующим свои движением превращаю их всмятку.
Мы танцевали, нам аплодировали, а потом сели за стол. И это тот самый момент, когда не я, а мне подают нежную телятину под брусничным соусом
– Почему, ты раньше не рассказал, что женишься? – интересуется Виктория. Она сидит напротив нас, тянется к бокалу с шампанским.
– То, что произошло с отцом, ты знаешь, это для меня большой удар. Поэтому мы не сильно афишировали свои отношения.
Изольда Викторовна, сидящая напротив нас достала платок и вытерла выступившие на глазах слезы.
– Он бы так обрадовался, если бы узнал…, что ты женишься. Он бы так обрадовался…
– Мама, ты знаешь, сейчас не время и не место, – тихо говорит Виктория.
– Ну-да, ну-да, – прячет платок обратно.
Мы ужинали, я старалась хранить молчание, но меня просто засыпали расспросами. Особенно мужчина, которого я уже видела в кабинете Германа. По всей видимости, он и есть нотариус.
– Расскажите сколько вы уже вместе? – спрашивает он.
– Мы? – бросаю взгляд на Германа и даже не знаю с чего начать. Как же режет слух это короткое местоимение: «мы».
Конец ознакомительного фрагмента.