Сердцеед
Шрифт:
Дебора стала считать «важные тайны», загибая пальцы.
— Дайте вспомнить… Богатства будут переходить из рук в руки, предстоит ужасная зима и… О, вот что: Дункан собирается кого-то убить еще до следующего полнолуния.
Виктория налила себе апельсинового сока.
— Дункан умер семь столетий назад, — напомнила она.
— И, по меньшей мере, пять последних из них на него мочились, — прозаически продолжил Син Майкл, подойдя к женщинам. — Разве вы не слышали, как он каждую ночь бренчит кандалами
Его замечание восстановило в памяти Деборы еще кое-что, о чем прошлым вечером угрожающе поведал мир духов.
— Создается впечатление, что Дункану не понравилась переправка замка через океан, — добавила она. — Пэгги сказала, что он хочет каким-то образом добиться его возвращения на прежнее место.
— Не иначе как с помощью землетрясения и атлантического цунами вслед за ним, — улыбнулась Виктория, подумав, что Хантеру потребовались годы жизни, а не минуты магии, чтобы уложить все до последнего камня. — Если бы О'Хари захотел ускорить работу, то ему субподрядчиком следовало бы нанять диккенсовского Давида Копперфильда.
Син Майкл рассмеялся от мысли, которая пришла ему в голову при словах Виктории.
— Вот она и добралась до сути. Не так ли, любовь моя?
Дебора ответила, что оккультные предупреждения не обязательно нужно воспринимать буквально.
— Они могут означать все что угодно. Пэгги сообщила нам лишь то, что призрак был рассержен.
— Я человек доверчивый, — вздохнула Виктория, — но мне кажется, что Дункан не мог быть столь легкомысленным. К тому же, по-моему, вчера Пэгги не была нейтральным лицом, которое должно выступать в качестве медиума.
Син Майкл лишь снова рассмеялся.
— Мне показалось, что Пятноу очень близко к сердцу приняла предсказания, — бесстрастно отметил он.
— А что, миссис Мэджин тоже была там?
— Она пришла вскоре после того, как вы ушли, — ответила Дебора.
— Миссис Мэджин не кажется мне человеком, способным интересоваться такой ерундой.
У Виктории было до сих пор очень мало возможностей получить представление о склонностях домоправительницы, и, тем не менее, она предполагала, что миссис Мэджин поддерживала прочные связи с церковью, аккуратно посещая не только все службы, но и церковный хор. Хотя, по-видимому, эта женщина не пылала христианской любовью к ближним, она, тем не менее, первая объявила бы религию основой своей жизни.
— Вы ошибаетесь, считая, что она отрицает оккультные явления, — возразил ей Син Майкл. — Вы бы только видели, как она по утрам первым делом хватается за гороскопы в газетах!
— Гороскопы… — презрительно усмехнулась Дебора, заняв место за столом. — Там всегда одни общие места…
— Кто-нибудь из вас уже видел мистера Тэппинга? — спросила Виктория, желая переменить тему разговора. Она подумала, а не спит ли он еще после долгого перелета из Англии.
— Вам нужно было встать чертовски рано, если вы хотели поймать его, — ответил Син Майкл. — Он давно уже ушел.
— Ушел?!
— Пэгги повела его осматривать окрестности, — сказала Дебора.
— А некоторые достопримечательности, — отвратительно хихикнул Син Майкл, — расположены даже в Вашингтоне.
— О Господи… — еле слышно пробормотала Виктория, огорченная тем, что она со своей стороны подвела Хантера.
Надежде Виктории, что Тэппинг и Пэгги вернутся в замок до того, как Хантер обнаружит их отсутствие, не суждено было сбыться.
— Мне принести поднос с едой, сэр? — услышала она вопрос миссис Причард.
— Благодарю вас, — отклонил ее предложение знакомый голос. — Мы с Ченом перекусили по дороге.
«Чен?! Ничего не понимаю…» — подумала Виктория, задержавшись на верхней ступени лестницы.
Ведь О'Хари сообщил ей, что, окончив дела, возьмет такси… Виктория чувствовала себя уязвленной.
Она стала медленно спускаться по лестнице, не желая столкнуться с Хантером, и услышала, как миссис Мэджин резко обратилась к поварихе.
— Я вас не слышала, — возразила миссис Причард после того, как домоправительница дважды повторила ее имя.
— Да, на вашем месте я бы не спешила с ответом… — ледяным тоном намекнула миссис Мэджин.
— И вы так же поступайте — только святых порадуете.
Виктория стояла вне их поля зрения и не могла удержаться от улыбки, услышав, как миссис Причард отшила старшую прислугу.
— Вам не стоило использовать молельню для приятного времяпрепровождения, — резко ответила миссис Мэджин поварихе, когда та спросила, что, собственно, хочет от нее домоправительница.
— Приятное времяпрепровождение?! — воскликнула миссис Причард, приведенная в ярость мыслью, что она и Нилли способны на нечто непристойное. — Кто мог такое сказать обо мне? — потребовала она ответа.
— Вас видели — вот и все.
— Это чертова ложь, и я могу поклясться в правдивости своих слов!
— Я больше не стану предупреждать вас, Причард, — заявила домоправительница, не обратив никакого внимания на протесты поварихи. — Вам это ясно?
— Так же ясно, как и то, что у вас уродское лицо! — парировала повариха. — Я расскажу об этом Самому, понятно?
Миссис Мэджин рассмеялась, и смех ее был безжалостен:
— Идите и жалуйтесь хоть сейчас. И не забудьте попросить Самого, чтобы он не возвращал вашего Яна в Ирландию, а то он собирается это сделать.
«Вот гадюка!» — возмутилась Виктория, прекрасно зная, что Хантер отнюдь не намерен сдать сына миссис Причард властям.
— Вы лжете! — выпалила миссис Причард.
— Я?!
Звук удаляющихся шагов свидетельствовал о том, что домоправительница сочла нужным прекратить стычку.
— Чтоб ты провалилась в ад к дьяволу! — прокляла ее миссис Причард настолько громко, что ее слова услышала и Виктория. Услышала она и ее клятву добиться справедливости, если с Яном что-нибудь случится.