Сердцеед
Шрифт:
Когда же они наконец выехали на свободную от деревьев делянку, Син Майкл остановил Паладина. Покорно остановилась и Роксилайн.
Переполнявший Викторию гнев чуть не лишил ее дара речи.
— Это был, — зло выговорила она, преодолевая удушье, — самый глупый, самый безответственный, мальчишеский поступок, который я когда-либо…
Син Майкл лишь хихикал, тем самым еще больше раздражая ее.
— Ведь вы же не упали! — сказал он. — Зачем тогда хныкать?
Он легко спрыгнул с
— Не хотите ли немного пройтись? — спросил он, рыцарским жестом подавая ей руку, чтобы помочь слезть с лошади.
Ну и наглость!
— Я намерена вернуться, — сказала она.
Син Майкл покачал головой и картинно положил руки на бедра:
— На вашем месте я бы этого не делал.
— Почему?
— Из-за Яна, — кратко ответил он. — Как только вы появитесь там с Роксилайн в поводу, он тут же набросится на вас, желая узнать, что с Паладином.
— Зачем же ему понадобится делать это? — с вызовом спросила Виктория. — Я просто скажу ему, что Паладин у вас.
Син Майкл изобразил на лице очаровательнейшую улыбку:
— А почему бы нам немного погодя не пойти туда вместе и, когда Ян уйдет на перерыв, тайком поставить лошадей в стойла?
Виктория подозрительно подняла брови.
— Значит, вам все-таки запрещено ездить на Паладине? — Несмотря на все его разговоры о том, что он делает все, что ему только заблагорассудится…
— Сэр Патрик, — возразил Син Майкл, — разрешал мне ездить на нем всякий раз, когда я того хотел.
— Теперь конь принадлежит уже не сэру Патрику, — сказала она.
Син Майкл заговорил с плохо скрытой наглостью:
— А он действительно до вас добрался?
— Кто? — спросила Виктория.
— Вы полагаете, что никто этого не заметил?
— Не имею представления, о чем вы говорите! — рассердилась Виктория.
— Так это правда?
Он просто изводил ее.
— Если вы желаете оставаться в лесу и разговаривать с самим собой, — хладнокровно сказала Виктория, — это ваше дело. Что касается меня, я возвращаюсь.
Он схватил поводья Роксилайн.
— Вы не уйдете до тех пор, пока я не сообщу вам кое-что, что, по-моему, вам слышать не хотелось бы.
С его словами у нее внутри что-то оборвалось. Она подумала, что какую бы ужасную тайну ни собирался открыть ей Син Майкл, она обязательно касается Хантера. И как бы ей ни хотелось оказаться в этот момент как можно дальше от Сина Майкла, Виктория осознала, что хочет его выслушать.
— Ну, давайте, говорите, — сказала она сквозь зубы.
Ее реакция, по-видимому, удивила Сина Майкла. Он колебался.
— Что случилось? — вежливо спросила она. — Забыли, о чем хотели сказать?
Злость засверкала в его темных глазах.
— Нет.
— А что, собственно говоря, произошло?
Син Майкл бросил поводья Роксилайн и пошел к Паладину.
Садясь на жеребца, Син Майкл через плечо посмотрел на Викторию. Его лицо выражало и боль, и ненависть.
— Даже вы не сможете привести ее обратно, — сказал он. — Так что лучше и не пытайтесь.
Заключенный в одном лишь слове вопрос застыл на губах Виктории и был растоптан подковами Паладина, когда Син Майкл галопом ускакал от нее.
«Нет!» — мысленно вскрикнула она. Ведь она оказалась так близко от правды, что просто могла тронуть ее рукой. Нельзя допустить, чтобы он так легко отделался от нее! Виктория крепко ухватилась за седло и поводья и направила Роксилайн в ту сторону, куда ускакал Син Майкл.
Виктория сочла просто чудом, что ей удалось удержаться в седле, когда она скакала меж деревьев и гнилых бревен.
— Наконец-то! — пробормотала она, увидев Паладина, стоящего у изгороди.
Вздох облегчения перешел в крик ужаса, когда Виктория увидела упавшего на землю всадника, неподвижно лежащего в канаве.
25
Виктория неуклюже сползла с седла и побежала по траве к Сину Майклу. В приступе охватившей ее внезапной слабости она споткнулась о его тело и чуть не упала на него. Подавив поднимавшийся изнутри крик отчаяния, она приложила ухо к груди Сина Майкла. Бьется ли еще его сердце?
— О Господи, не допусти его смерти!
— Если бы я не знал вас, — приподняв голову, хрипло прошептал ей Син Майкл, касаясь губами волос Виктории, — я мог бы почти поверить, что вы в меня влюблены.
Взбешенная тем, что ее так провели, Виктория вырывалась из рук Сина Майкла, который сжал ее в объятиях и пытался перевернуть на спину. Все его тело содрогалось от смеха. Он был так рад успеху разыгранного им трюка!
— Боже мой, все это чертовски смешно! — громко хохотал он. — Ведь все же вы попались на эту удочку, а? И тогда, и сейчас!
Но даже выделившийся в ее кровь под воздействием гнева адреналин не смог помочь ей в борьбе с сильным противником.
— Сейчас вы чувствуете то же самое, что ощущали, когда лежали под моим кузеном? — дразнил он ее, прижимая Викторию к сырой траве. — Ведь вы же не верили, что он был тогда таким уж беспомощным?
— Отпустите меня! — потребовала Виктория, не желая, чтобы он заметил, как паника неожиданно охватила ее. Она страшно испугалась, что на несколько миль вокруг нет никого, кто смог бы услышать ее вопль о помощи.