Сердцеед
Шрифт:
20
— С вами гораздо легче, когда вы лишены возможности двигаться, — заметила Виктория, обнаружив Хантера в конюшнях.
Это был первый ноябрьский день без дождя. До прилета рейса Тэппинга в Национальный аэропорт оставалось не более часа, и Виктория думала, что О'Хари либо уехал с Ченом, либо вернулся в замок, чтобы еще раз просмотреть документы.
— Я пока не могу ходить по лестницам, — сказал он. Опираясь на изгородь, Хантер наблюдал за Яном, который возился с чистокровками. — Что-нибудь
— Здесь или там, в замке? — спросила Виктория, радуясь, что он не умеет читать ее мысли.
Иначе он легко обнаружил бы, что раздумья о нем не покидают ее голову с тех пор, как они отобедали в ресторане. Он по-прежнему оставался для Виктории загадкой, но после этого вечера отношение Хантера к ней переменилось. У нее даже создалось дерзкое впечатление, что, посвятив ее в прошлое своей семьи, Хантер как бы открыл дверь в будущее, в котором она могла бы играть более важную роль, чем роль секретаря.
Не было ни поцелуя в щеку, ни руки, обнявшей талию, ни обещания новой встречи — ничего столь обычного для начинающихся романтических отношений. Но он все больше времени с удовольствием проводил с Викторией. Не означало ли это, что Хантер начинает доверять ей не только деловые тайны?
— Наверное, — заметил Хантер, — Пэгги все еще не дает вам спать по ночам?
— А вы думаете, она смутится, если узнает, что ее страсти — явление далеко не тайное?
— Кто, Пэгги? — хохотнул Хантер. — Скорее всего, нет. Они с Сином Майклом типичные эксгибиционисты [2] : всю свою энергию готовы вложить в любое, что привлечет к ним внимание.
2
Эксгибиционизм — половое извращение, выражающееся в желании человека продемонстрировать всем свои гениталии.
Взгляд Виктории остановился на поджаром конюхе, который чистил изящную серую кобылу — судя по всему, подругу Паладина Роксилайн.
— Вы всерьез думаете, что у Яна связь с Пэгги? — спросила она Хантера.
Чем больше Виктория, как ей казалось, узнавала от миссис Причард, тем меньше верила она в возможность любовных отношений Яна с девушкой из неистового семейства Гливи.
— Что касается меня, — сказал Хантер, — то мне кажется, что Пэгги вступит в связь с любым существом, лишь бы оно брилось и носило брюки.
— Но что может дать ей связь с Яном? — продолжила Виктория. Некоторое время назад она пришла к выводу, что ни Пэгги, ни ее брат никогда не впутаются ни в какое дело, если оно не сулит им какой-то, и притом значительной, выгоды.
Хантер лишь отмахнулся от вопроса.
— Кто может судить о смысле ее поступков? Ян действительно умеет обращаться с лошадьми. Во всяком случае, это я знаю точно.
Виктория задала еще один вопрос, над решением которого билась уже не один день.
— Какие
Хантер удивленно поднял бровь.
— А кто вам сказал, что у него были трудности?
— Вполне надежный источник, — ответила Виктория. — Его мать.
— Считайте, что он попал в дурную компанию. Раскол страны ничего хорошего с собой не несет.
— Ну а теперь? Все утряслось?
Лицо Хантера приобрело меланхоличное выражение.
— Его трудоустройство здесь не вполне легально, — только и сказал он. — Но я делаю все, что могу.
— Много ли людей знает об этом? — Виктория могла предположить, что миссис Причард уже поделилась всеми тревогами со своим приятелем Нилли.
— Если говорить о сегодняшнем дне, — мрачно произнес Хантер, — то, по-видимому, на одного человека больше, чем следовало бы.
— От меня никто ничего не услышит, — заверила она, но внимание Хантера привлекло что-то по другую сторону изгороди.
— Это зрелище стоит запомнить, — отметил он.
Виктория успела увидеть перескочившую через дальнюю изгородь красивую медно-красную лошадь с черной гривой. Но прежде всего ей бросилась в глаза светловолосая всадница. Дебора Шедмур.
— Как вы считаете, стоит приобрести эту красотку для моей конюшни?
— Вы, конечно, имеете в виду лошадь, — проговорила она.
Дебора легким галопом направила лошадь к изгороди. Она радостно поздоровалась с Викторией.
— Ну, что вы решили? — спросила она у Хантера.
— Трудно сказать… Мне очень не хочется отрывать вас друг от друга.
— Да, мы очень подходящая пара, — засмеялась она и легко спрыгнула на землю, дав лошади сахар, который достала из кармана куртки.
— В последнее время я не видел вас с более подходящим вам существом, — ответил Хантер, не оставив сомнения в том, что имеет в виду ее спутников-мужчин.
Дебора, конечно же, подхватила шутку и как бы, между прочим, обратилась к Виктории:
— Он просто добивается, чтобы вы запустили в его красивую голову ржавый топор, — вздохнула она. — Итак, милый Хантер, намерены вы купить ее или я должна сказать отцу, что вы болтун?
— Давайте договоримся об этом за бокалом вина, — предложил Хантер. — К тому же мы ведь заключили джентльменское соглашение.
— Кстати, о джентльменах, — вспомнила Дебора. — Син Майкл уже вернулся?
— Я вообще не знал, что он уехал.
— Мы во второй половине дня собирались с ним на концерт в Центр Кеннеди, — пояснила она Виктории.
— Полагаю, что он вас подставил. Билеты купили вы?
— А почему бы и нет? И уж я скушаю его на десерт, не сомневайтесь.
Хантер закатил глаза.
— Ради Бога, избавьте меня от подробностей.
Ян подошел к ним, взял поводья из рук Деборы и увел лошадь.
— А если нам с вами вскоре снова сходить на ланч? — предложила Дебора Виктории, когда Хантер пропустил ее через калитку.