Сердцебиение
Шрифт:
— Сегодня на удивление замечательное солнечное утро, детка. Я подумал, что мы могли бы отправиться на материк и пройтись по магазинам. Я уверен, что тебе нужны некоторые новые предметы гигиены и личные вещи, которые ты не привезла с собой.
Он добавил сливок в мой кофе и положил туда кусочек сахара.
— Тебе не хватает румянца на щеках. Свежий воздух пойдет тебе на пользу.
Я кивнула, обхватила руками чашку и сделала глоток, совершенно не ощущая вкуса, но используя напиток, чтобы хоть как-то смочить пересохшее горло.
— Мы также найдем для тебя акушерку. Я знаю, что ты не в восторге от Делии, хотя
Я не удостоила его своей реакцией, зная заранее, что он пытается сделать.
— Я тут думал над именами.
Я сделала еще один глоток кофе, который был моим прикрытием, чтобы скрыть то, с какой отчаянной силой я сжала свои челюсти.
— Естественно, нам придется решать это вместе, поэтому я надеюсь, что мы сможем прийти к пониманию. — Другими словами, Данте выбрал бы имя, а мне оставалось только согласиться с его решением. Я вновь кивнула, взяв кусочек тоста с тарелки, и намазала его маслом. — Как думаешь, это мальчик или девочка?
Я пожала плечами, откусывая тост и принуждая себя прожевать.
— О, и кстати, — он продолжил, как ни в чем не бывало, произнося это так, словно вспомнил что-то посреди очень увлекательного диалога. — Нам нужно купить тебе свадебное платье. Еще три недели, начиная с сегодняшнего дня, и ты моя навсегда. — На этих словах, он развернулся и направился прочь из комнаты.
Тост выпал у меня из рук, приземляясь на тарелку маслом вниз. Я уставилась, не моргая на поджаренную корочку. Джем мог бы улучшить ситуацию. Я потянулась через стол к маленьким розеткам с джемом, поочередно склоняя голову то вправо, то влево, стараясь решить какой джем мне выбрать: клубничный или же из красной смородины. Улыбаясь, я зачерпнула ложкой клубничный джем и намазала его на тост с одной стороны, затем я зачерпнула джем из красной смородины, размазывая его по тосту рядом с клубничным джемом. Следом я взяла маленькую чашечку с мармеладом и зачерпнула с горкой, затем посыпала его сверху на клубничный джем, потом зачерпнула ложку абрикосового джема и намазала его поверх джема из красной смородины.
Распределяя ножом сладость, покрывающую тост, я перемешала все вместе, создавая тем самым радугу из джема, который возвышался на хлебе. Я улыбнулась про себя, зная, что Данте вернулся в кабинет и наблюдает в данный момент за мной с нахмуренным выражением на его красивом лице. Я не могла решить, какой именно вкус хочу, поэтому почему бы мне не попробовать все? И пусть все идут в задницу.
Я откусила большой кусок. Затем еще один. И только, когда я съела весь тост, поднялась на ноги, положила салфетку рядом со своей тарелкой и вышла из-за обеденного стола, проходя мимо Малика, который стоял, словно застывший, наблюдая за мной на протяжении всего времени с приподнятой бровью.
— Что могу сказать, пищевая прихоть, — я пожала плечами, проходя мимо. Придурок.
***
Когда я прошла в комнату после того, как приняла душ, то обнаружила Данте, сидящим на моей кровати и ожидающим меня. Мои пальцы усилили свою хватку, отчаянно удерживая верх полотенца, которое было обернуто вокруг тела. Его глаза опустились к тому месту, где я крепко вцепилась в полотенце пальцами.
— Отпусти его.
Я отчаянно боролась с дрожью в моих ногах и принудила себя разжать пальцы, сосредотачивая свой взгляд
— Говорят, что Медуза Горгона (прим. пер. — существо из греческих мифов, наиболее известная из трех сестёр горгон, чудовище с женским лицом и змеями вместо волос. Её взгляд обращал человека в камень. Была убита Персеем. Упомянута в «Одиссее») использовала свою красоту, чтобы пленить мужчин.
Я хотела расплакаться. Но я не могла позволить, чтобы он увидел мою боль.
Он медленно поднялся с кровати и неспешно направился ко мне, мое тело все больше напрягалось с каждым его шагом в мою сторону. Он расположил палец под моим подбородком, принуждая меня тем самым посмотреть ему в лицо.
— Она была самым прекрасным существом, которому не могли противиться мужчины. Она соблазняла их. — Он приблизился ко мне, проводя носом по чувствительному местечку под ухом. — И затем, когда они были очарованы ею. — Его пальцы сжались вокруг моего горла, а дыхание стало грубым, он процедил. — Тогда она превращала их в камень. — Он криво улыбнулся. — Ты сделала то же самое со мной. Но вместо того, чтобы обратить в камень меня, ты превратила в камень мое сердце. Так что это именно твоя красота сделала меня таким.
Я резко втянула воздух, когда его ладонь накрыла мою киску, а его палец прижался к клитору, заставляя меня пылать для него. Я ненавидела то, как мое тело отвечало на его ласки. Талант Данте доставить женщине удовольствие возбуждал меня снова и снова, несмотря на противостояние моего разума.
— Ляг на кровать. — Произнес он едва слышно мне на ухо, его голос был тихим, соблазняющим, посылая возбуждение прямиком к моей киске. Я хотела воспротивиться ему, отгородиться от него и больше никогда не подпускать к себе, но я уже была запятнана им. Он, может, и мог контролировать мое тело, но разум подчинялся только мне. Он недооценивал меня.
Он проигнорировал мой умоляющий взгляд и отошел в сторону, кивком указывая в направлении кровати. Я мысленно отгородилась от него и сделала в точности так, как он сказал. Я устала. Устала от него, устала от борьбы, устала жить этой ложью, но скоро этому придет конец.
— Разведи ноги.
Я вновь последовала его приказу, полностью закрывая разум от него, не позволяя ему, тем самым, проникать в него.
— Посмотри на меня, Стар.
Я подняла взгляд, глядя в его лицо, затем опустила глаза, наблюдая за тем, как он стиснул в кулаке свою эрекцию. Его член был огромным, толстым и длинным, головка поблескивала капельками возбуждения.
— Видишь, каким твердым ты делаешь меня, как сильна моя нужда в тебе?
Я перевела взгляд на него. Неистовая страсть, что бушевала в его взгляде, давала мне понять, что понимание полного обладания мной подпитывало его жажду, и теперь, когда он полностью владел мной, именно это чувство заставляло его тело так реагировать.
Склоняя голову к плечу, он скользнул взглядом по моему обнаженному телу, его веки были тяжелыми от желания, крошечный вздох сорвался с его губ, когда он достиг сладкого местечка между ног. Наклоняясь вперед, он скользнул рукой в развилку моих ног и накрыл ладонью киску, его указательный палец поддразнивал мое лоно, проскальзывая и выскальзывая из него.