Сердце Зоны

Левицкий Андрей Юрьевич

– Так что, выходит, так и не взорвалась никакая бомба, все у нас по-прежнему?
– с легким недоумением спросил Пригоршня.
– Хотя мы ж даже не знаем, бомба там или нет. А что, если самим все же… нет, не надо. Лучше закопать в песок и уйти себе. Нам какое дело, правильно?

– Давай закопаем поглубже, - согласился Химик.
– И даже не будем пытаться заглянуть в него, узнать, что это мы везли через ползоны. Пусть это тайной останется. Куда-нибудь вон под ковш тот спрячем…

– Да еще железяки соберем по всему залу, сверху накидаем, - подхватил

Пригоршня.

Но вместо того чтобы заняться этим, они стояли и смотрели в пролом, медля сами не зная почему. Потом Никита уселся на песок, поджав ноги.

– А вот… - неуверенно начал он, - помнишь, ты тогда про Базовое Пространство болтал да про пузырь этот черный?

– Это не я болтал, а Картограф. Я только повторял и выводы делал.

– А неважно. Я потом думал над этим всем, много думал…

– Да что ты. Всякие интересные мысли в голову приходили, а?

– А ты не шути, не шути. Если, допустим… Ну что такое это Базовое Пространство? Это ж они самые центровые получаются, крутые?

– Центровые… Ты, я смотрю, действительно много думал.

– Да погоди ты язвить! Я как могу, так и излагаю. Ну не кончал я институтов всяких. О чем я… Да! Молчи только теперь, пока я не доскажу. Вот если, значит, это Центровое… ну ладно, Базовое, - что, если оно самое старое, сильное? Вернее, те, кто живут в нем. И дальше что? Вокруг другие пространства или пузыри, то есть зародыши пространств, да? В некоторых, если они большие, разрослись уже - цивилизации могут зарождаться. И они, значит, зарождаются, потом развиваются… Ноосфера их крепнет… И что, если они когда мощными станут, то могут этим Базовым конкуренцию составить? Сами Базовыми стать, как бы развернуться, стать новой этой… новым фундаментом, то есть болотом со своими пузырями…

– Образовать собственную Структуру пространств, новый Мультиверсум?

– Вот, да. А те следят, чтобы они не развивались. Зачем им соперники? Но определить, что цивилизация стала крутой, вернее, приближается к крутости, можно только через ноосферу. Ну то есть у всякой цивилизации ноосфера может превратиться в Ноосферу, обрести то бишь разум, а для Базовых это как сигнал: плохо дело, надо глушить гавриков…

– Глушить?

– Гасить…

– Уничтожать конкурентов?

– Да! Ну и когда Ноосфера к нам тогда еще, в первый раз пробилась, образовав по ходу дела Зону, они смекнули: пахнет жареным. Послали Черный Пузырь со Смотрителями, и те теперь летают вокруг, ждут момента, чтоб нас уничтожить. А, как тебе?

– Ну ты наговорил, - откликнулся Химик, поразмыслив.
– Помнишь, что ты мне сказал, когда я пересказывал речи Картографа?

– Что?

– А ты вспомни…

– Сказал, ну… Сказал: «во фигня какая», как-то так.

– Ну вот.

Никита помолчал.

– Нет, может, не так все примитивно, как это я излагаю, - согласился он.
– Тут не спорю: может, цели этих Базовых какие-то более хитрые, и мотивация более сложная. Но в целом, почему бы и нет? Может, и так, все быть может.

– Так ведь вообще никакой

уверенности нет в том, что Базовое Пространство существует, - сказал Химик.
– Я, допустим, уже как-то разочаровался в этой идее. А ты вон, наоборот, поверил. И то, что Ноосфера создала Зону, - тоже я как-то не… По-моему, должно быть другое объяснение. И еще Картограф сказал что-то странное, проскользнуло так быстро… никак не могу вспомнить.

– О… Это кто еще там?
– спросил Никита, поднимаясь.

Они схватились за пистолеты одновременно… и не вытащили оружие. От фигуры, возникшей вверху, по песку протянулась длинная узкая тень. Человек сделал шаг. Еще один. Побежал на подгибающихся ногах, упал головой вперед и съехал по склону.

– Болотник.
– Никита, к удивлению напарника, попятился.
– Он… но как он… Пришел за нами, добрался! Не могу я теперь в него стрелять: он мне жизнь спас там, на автостраде под землей. Сам его убей, Андрюха, я теперь не могу, сам стреляй!

– Уже никто ни в кого не стреляет, - сказал Химик.

Болотник, лежащий в паре метров над ними, пошевелился. Голова приподнялась, он перевернулся на бок, сел и тут же медленно повалился на спину.

– Святая Зона… - прошептал Никита.
– Как же это…

Лица у Макса Болотника больше не было. Красно-розовую поблескивающую маску, будто обваренную в кипятке, покрывали трещины и складки. Губы слиплись, один глаз исчез внутри рыхлого провала, зато второй, вылезший из орбиты, сверкал, как сверхновая звезда. Страшные, напоминающие петушиные гребешки губы шевельнулись. Он что-то прохрипел, едва двигая обугленным языком.

– Что, Макс?
– Андрей опустился на колени рядом, и то же сделал Никита.

– Как ты выбрался?
– прошептал он, оглядывая прилипший к телу плащ и капюшон, который стал частью головы, слипся с выгоревшими волосами и обугленной кожей, въелся в нее.

– Пузырь, - шепнул Болотник.

– Что?

– Взрыв. Сильный. Очень сильный. От взрыва там… пузырь. Я не знаю как. Пространство вмялось, и вышел пузырь. Провалился в него. Он… весь огненный, жарко… Но я вышел. У меня ведь лоза… Вышел. В другой. Потом не помню. Вас… нюхом. Нюхом чуял, в голове… След ваш, мысли… Полз, на снорков попал. Четверо. Убил всех. И вот… дополз.

– Ты… ты сильный мужик, Макс, - пробормотал Никита. Он не знал, что сказать еще.
– Я тебя уважаю.

– Зачем за нами полз?
– спросил Андрей.

– Хотел посмотреть. Увидеть, чем все закончится.
– Болотник уперся локтями в песок, приподнялся и упал обратно. Воротник плаща разошелся, обнажив сморщенную, как у старика, темно-красную шею. Никита произнес, не отводя взгляда от ужасного лица, заставляя себя смотреть на него:

– Теперь все тут собрались. Полковника только не хватает…

– Что ты хочешь увидеть, Макс?
– спросил Андрей.
– Тут уже ничего не будет. Все закончилось.

Голова качнулась. Рука поднялась, и красный палец с черным пятном обгоревшего ногтя ткнул куда-то за их спины.