Сердце зимы
Шрифт:
Шалон ожидала вспышки гнева, но Харине придержала язык, хотя и с видимым усилием. Как только Кадсуане развернулась, Харине сердито проворчала что-то под нос, но крепко стиснула зубы, когда лошадь Сарен сделала первый шаг. Очевидно, ее ворчание не предназначалось для ушей Айз Седай.
Отряд двинулся между деревьев на юг. Ехать с Кадсуане означало, как выяснилось, ехать позади нее. На самом деле рядом с ней ехали Аланна и Верин, но когда Харине решила присоединиться, хватило одного взгляда Кадсуане, чтобы понять – та будет лишней. И вновь ожидаемого взрыва не последовало. Харине только наградила почему-то хмурым взглядом Сарен, а потом рывком развернула лошадь, заняв место между Шалон и Моадом. Она не беспокоила расспросами Сарен, ехавшую по другую сторону
Шалон, со своей стороны, рада была ехать в молчании. Не до разговоров, когда на лошади еле держишься. Кроме того, она вдруг поняла, почему Харине ведет себя так странно. Должно быть, Харине старается вывести отношения с Айз Седай на спокойные воды. Наверное, так. Без особой нужды Харине никогда не обуздывала свой нрав. А сейчас она с таким напряжением сдерживает себя, что внутри наверняка вся кипит. И если ее усилия не приведут к желаемому результату, то кипяток, того гляди, выплеснется на Шалон. От таких мыслей у нее разболелась голова. Да поможет ей Свет и да направит ее, должен же быть способ не шпионить за своей сестрой и не лишиться наградной цепочки, и не оказаться назначенной на шаланду под командование Госпожи Парусов. Которая вечно предается унылым размышлениям, почему ей никогда не получить более высокую должность, и готова излить свое недовольство на любого, кто подвернется под руку. Плохо и то, что Мишайл может разорвать их брачные обеты. И все-таки должен быть какой-то способ.
Порой Шалон поворачивалась в седле и оглядывалась на ехавших позади Айз Седай. От женщин впереди ничего узнать не удастся, это уж точно. Время от времени Кадсуане и Верин переговаривались, но так тихо и так близко склонившись друг к другу, что ничего не было слышно. Аланна же напряженно смотрела вперед, на юг. Два или три раза она заставляла лошадь ускорить шаг и вырывалась вперед, но Кадсуане тихо приказывала ей вернуться. Повиновалась Аланна нехотя, сверкнув глазами или скорчив гримасу. Похоже, Кадсуане и Верин почему-то проявляли заботу об Аланне – Кадсуане поглаживала ее руку таким же жестом, каким Шалон успокаивала лошадь, а Верин лучезарно улыбалась, словно Аланна оправлялась после болезни. Все это ни о чем не говорило Шалон. Поэтому она стала размышлять о других Айз Седай.
На кораблях по служебной лестнице не поднимешься благодаря одним лишь способностям к Плетению Ветров и к предсказанию погоды, или умению определять местоположение. Нужно уметь находить смысл, который кроется между слов, когда тебе приказывают, истолковывать еле заметные жесты, понимать выражения лиц; нужно замечать, кто кому подчиняется, когда и почему уступает, пусть это и еле уловимые детали, ибо возвысить тебя могут только смелость, решительность и способность ничего не упускать из виду.
Четверо Айз Седай, Несан и Эриан, Белдейн и Элза, ехали группкой позади, неподалеку от Шалон, хотя нельзя было сказать, что они держались вместе, – просто оказались рядом. Они не разговаривали между собой, не смотрели друг на друга. Они как будто и не замечали друг друга. Мысленно Шалон поместила их в ту же лодку, что и Сарен. Эти Айз Седай прикидывались, будто все они – под Кадсуане, однако это явно было не так. Команду другой лодки, которой правила Кадсуане, составляли Мериса, Кореле, Кумира и Дайгиан. Аланна, как казалось, была то в одной лодке, то в другой, а Верин вроде бы была из лодки Кадсуане, но все-таки не в ней. Возможно, плыла рядом, а Кадсуане держала ее за руку. Если этой странности было мало, оставался еще вопрос старшинства среди Айз Седай.
Странно, но кажется, превыше опыта или умений Айз Седай ценили уровень в Силе. Они ранжировали себя, определяя, кто обладает большей силой, словно матросы, вздумавшие тягаться между собою в прибрежной таверне. Все, конечно, с почтительностью относились к Кадсуане, но в отношениях между остальными наблюдались странности. Исходя из собственной иерархии Айз Седай, кое-кто из лодки Несан занимал такое положение, что к
Ветер начал набирать силу; его порывы едва не срывали плащ с плеч. Но Шалон почти не обращала внимания на ветер.
Другой ниточкой были Стражи. Все они держались в самом хвосте, не видные за Айз Седай, что ехали за Несан и тремя ее спутницами. Вообще-то Шалон полагала, что с двенадцатью Айз Седай будет не семь Стражей, а больше. Считалось, что у каждой Айз Седай есть по меньшей мере один Страж. Она недовольно покачала головой. За исключением Красной Айя, конечно. Нет, она совсем ничего не знает об Айз Седай.
Так или иначе вопрос заключался не в том, сколько здесь Стражей, а в том, все ли они – Стражи. Шалон была уверена, что видела и седого старого Дамера, и милашку Джахара в черных куртках, до того, как они вдруг появились при Айз Седай. В то время она не испытывала большого желания пристальнее присматриваться к черномундирным, да и, по правде говоря, Ищущая Ветер была едва ли не ослеплена утонченной Айлил, однако сейчас она была уверена, что не ошибается. И, каково бы ни было объяснение в случае с Эбеном, Шалон была почти уверена, что те двое – теперь Стражи. Почти. Повинуясь мановению Мерисы, Джахар вскакивал одновременно с Нетаном или Бассаном, а судя по тому, как Кореле улыбалась Дамеру, он был либо ее Стражем, либо грел ее постель, и Шалон не могла представить себе, чтобы женщина вроде Кореле пустила к себе в кровать лысого, хромого старика. Она мало знала об Айз Седай, но была уверена – связывать узами мужчин, способных направлять Силу, не совсем обычная практика. Если бы она могла доказать, что они так поступили, то в руках у нее оказался бы нож, достаточно острый, чтобы отсечь себя от Кадсуане.
– Эти мужчины, теперь они больше не могут направлять, – тихонько промолвила Сарен.
Шалон слишком резко выпрямилась в седле и, чтобы не свалиться, вынуждена была вцепиться обеими руками в лошадиную гриву. Ветер закинул плащ на голову, и ей пришлось изрядно с ним повозиться, пока удалось наконец сесть прямо. Отряд выезжал из-за деревьев на широкую дорогу, что от холмов петлей выгибалась к югу, к озеру в миле от них, раскинувшемуся на краю плоской равнины, покрытой бурой травой. Бурое море тянулось до самого горизонта. Озеро, по западной кромке поросшее узкой полоской камыша, представляло собой жалкую пародию на водную ширь и имело самое большее десять миль в длину и намного меньше в ширину. В центре озера угнездился немалых размеров остров, на нем раскинулся город. Остров, насколько видела Шалон, окружали высокие стены с башнями. Всю эту картину она заметила лишь мельком, ибо не могла отвести глаз от Сарен. Та как будто прочитала ее мысли.
– Почему они не могут направлять? – спросила Шалон. – Неужели вы их... Вы их... укротили?
Ей казалось, что она использовала нужное слово, хотя считалось, что укрощение убивает человека. Шалон всегда считала, что это просто необычный способ сделать казнь по какой-то причине менее жестокой.
Сарен заморгала, и Шалон поняла, что Айз Седай разговаривала сама с собой. Направившись вниз по склону следом за Кадсуане, Сарен какое-то время глядела на Шалон, а потом устремила взор на город на острове.