Сердце жены врага

Скай Рин

Руслана не хотели брать, но его было не остановить. Дверь подорвали. Руслан ринулся вслед за ОМОНом и увидел бывшего охранника, прикрывшегося Лерой, как живым щитом. Со дна его души поднялось такое черное негодование, что он бросился на обидчика его маленькой хрупкой Леры с голыми кулаками. Тот начал орудовать ножом, пытаясь убить девушку. Все произошло молниеносно. Пуля попала точно в лоб подонка. Какой-то ОМОНовец спас жизнь и Лере и Руслану, выстрелив в преступника и не задев при этом жертв.

Второй

подельник был уложен лицом вниз.

– Это он звонил, — коротко бросил Руслан в сторону, — его особо не трогайте. Рядом с Волковым не сажайте. Потом адвоката пришлю.

А потом он весь сосредоточился на Лере. Она была в сознании, но на грани. Эта тварь поцарапала ей шею, и довольно глубоко.

— Живая? — крикнул Руслан, хотя прекрасно видел, что девушка шевелится, — Все позади! Держись! Там скорая на улице, сейчас! Моя хорошая, сейчас!

Он поднял ее на руки и понял, что Лера уже без сознания.

* * *

В клинике ходил из угла в угол, не мог найти себе места во время операции. Лере срочно проводили повторное шунтирование, и Руслан был готов волосы на себе рвать от страха за нее и ребенка.

Стасин лично встал к операционному столу, ассистировать своему лучшему хирургу. На счет беременности он ничего не сказал, но Руслану и так было понятно, что при угрозе ее уберут, если посчитают нужным.

Руслан уже потерял счет времени. За окнами давно серел рассвет, а он все мерил небольшой предбанничек перед опер-блоком шагами. Медсестра принесла ему картонный стаканчик кофе из автомата. Он выпил его залпом и не почувствовал вкуса. Наконец, появился уставший, измученный Стасин.

Руслан уставился на него, словно на волшебника.

— Заменили сосуд. Она еще под наркозом. Будут переводить в реанимацию.

— Она выживет?

— Должна! Но мы не боги.

Руслан помолчал перед главным вопросом, но врач сам озвучил ответ на него:

— Русь, беременность нужно прервать!

— Никак по-другому?

— У нее два шунтирования за год. Срок беременности уже большой. Раньше нужно было прервать, но по ее показаниям сделают без проблем.

— Черт!

— Да! Руслан, если бы Лера была моей женой или дочерью, я бы незамедлительно отправил ее на прерывание. Сердце слишком слабое. И повторное исследование плода мы пока не успели провести, но первое уже показывало, что с ним не все в порядке. Зачем вам эти проблемы?

— Юр, это не проблемы, это мой сын, понимаешь? Первый и единственный на данный момент! Хоть один шанс есть его спасти? Хоть какого! Больной —

вылечу! Всё ради него сделаю!

— Шанс есть всегда. Но я бы не советовал. Всё, Русь, пойду я отдохну, и тебе не мешало бы! Сейчас пришлю девочку, она проводит тебя в свободную палату.

— Я хочу быть рядом с Лерой!

— Это исключено. Сейчас к ней нельзя. Дай человеку от наркоза отойти! Поспишь, и она очнется. Потом я тебя к ней проведу.

Стасин похлопал друга по плечу и медленно поплелся на рецепшен. Через минуту к Руслану вновь пришла та же девушка, что поила его кофе. Она показала ему небольшую одноместную палату и оставила наедине. Первым делом Руслан отправился в ванную. Был на ногах сутки напролет — надо хоть умыться и душ принять.

Поплескал на лицо ледяной водой. Стало легче. Всмотрелся на себя в зеркале. Отметил припухшие глаза, впалые щеки, поросшие черными волосками, и с удивлением заметил несколько серебристых нитей в волосах. Их не было раньше. Они появились прямо сейчас!

Ничего себе! Значит, поседеть от страха и горя это не фигуральное, а буквальное выражение.

До прихода Стасина так и не смог закрыть глаза. Ворочался с боку на бок, мерил шагами палату, бездумно переключал каналы на висевшей плазме. Думал про Леру. Про ребенка. Про их будущее. Сто раз пожалел, что нет того самого изумрудного кольца, что не подарил ей сразу в гарнитуре. Набор секретарша вернула в магазин, а вот колечко так и осталось в сейфе. Он, словно тогда уже знал, что не отпустит Леру от себя никуда!

Ребенка только очень жаль! Какая разница, какой он?! Больной, не больной, сын — есть сын! Вон, люди без ног, без рук рождаются; сиамскими близнецами; с различными синдромами, а тут всего лишь порок сердца… Но вопрос конечно в жизни Леры, и тут он рисковать ею не станет. Нужно только собраться с силами и решиться на этот шаг. Ей тоже будет тяжело, но Руслан бросать ее не собирается. В конце-концов можно нанять суррогатную мать. Только это будет уже другой ребенок. Не этот, который уже существует…

В палату вошел Стасин, прервал его раздумья.

— Идем, она скоро очнется.

Руслан кивнул, идя за другом.

— Ты… сам ей скажи.

— На счет ребенка?

— Да. Объясни в мягкой форме. Утешь, объясни, что для ее же блага. Ей сейчас волноваться нельзя. Если сообщат врачи, или сделают операцию без ее ведома, будет только хуже. Она сама должна понять, что это ей во благо!

— Юр, она спокойно воспримет это. Потому что сразу говорила об аборте, и о том, что ей нельзя иметь детей. Это я настаивал на сохранении.