Сердце ворона
Шрифт:
Герцог Элагонский, казалось, не верил своим ушам.
– Но ты же… я ведь…
Он не успел договорить – король кивнул гвардейцам, и герцога вывели из зала.
– Что с Инбером, сир? – спросил герцог Истарский. – Что с моим племянником?
– Его освободили, и теперь герцогский венец Элагона по праву принадлежит ему. – Король вздохнул. – Правда, править ему уже нечем, спасибо батюшке. Оставим это. Теперь следует разобраться в сложившемся положении в королевстве. Торнгруд…
– Самым разумным будет начать с внешних факторов… –
– И первый среди них, я полагаю, – Проклятый Легион? – спросил сэр Ильдиар.
– Вы совершенно правы, милорд де Нот. По нашим сведениям, Деккер уводит армаду. Цель их пути невозможно определить, но мы узнали, что войска некромантов идут на юго-запад. Два дня назад они прошли нашу бывшую оборонную сеть и маршируют день и ночь по побережью залива Мертвых. Конечная их цель неизвестна, но, мы полагаем, это не Умбрельштад – до темной цитадели очень и очень далеко.
Шико успел заметить, как сэр Кларенс поднял удивленный взгляд на старика Торнгруда.
– Можно ли предположить, что их цель Кэбронгарр или Гард? – спросил лорд Чериндж, граф Онернский и Дайканский.
– Да, вполне вероятно, что они идут в одну из темных твердынь Руки и Меча.
– А что там с орками? – спросил лорд Мартин Драэн, герцог Талаский.
Это был человек немалого ума, ученый, географ, воин. На русых висках герцога проступила седина, бороду он не носил, только небольшие усы. На его голове красовался серебряный обруч – герцогский венец, а на шее висела богатая золотая цепь с гербом его герцогства – прямым мечом, разбивающим стальной брус.
Слово взял шут. Его осведомленность и серьезность сегодня многих настораживали:
– Известно, что большая часть орды отступила в свои степи. Они остановились в боевом лагере, в пятидесяти милях юго-западнее реки Со-Лейл, именуемом «Тонгур» – «Волк».
– Но откуда тебе это известно, Шико? – удивился первосвященник.
– В восточных городах существует очень хорошо налаженная шпионская сеть. Многие из них – мои знакомые. В картишки порой перекидываемся. Что, думали: раз дурак, то одни лишь шутки на уме? – усмехнулся Шико.
– А что же у вас на уме, господин шут? – подозрительно прищурился отец Мариус.
«Тоже, видать, пронюхали о шпионе, преподобный? – думал Шико. – Только вот не там ищете…»
– Верховодит зелеными некий Грышган, – он оставил без ответа вопрос главного служителя Хранна в королевстве. – Огромный орчина с длинными нечесаными волосами (а я раньше всегда думал, что они заплетают волосы в хвост, когда достигают совершеннолетия), черными глазами, крючковатым носом и шрамом на левой скуле. Оружие у него тоже очень странное для орка: гномья руническая секира и составной эльфийский лук – не удивительно ли? Я считаю, что главная угроза состоит как раз в нем – он обладает незаурядными способностями лидера и познаниями, не побоюсь этого слова, в тактике – впервые за сколько-то там лет была взята южная оборонительная линия…
– Ты
– Остальные, около полутора тысяч, рассредоточились по восточным предгорьям хребта Дрикха. И там, среди круч и ущелий, они точно что-то затевают. По моим сведениям, там ведутся какие-то работы.
– Что за работы? – спросил Ильдиар.
– Орки строят что-то.
– Крепость? – удивился герцог Драэн.
– Уж точно не тотем их духам, – усмехнулся Шико.
Все были серьезно обеспокоены: что бы ни строили орки – это никогда не заканчивалось благом для жителей королевства.
– Это не останется без внимания. Ну, с врагами все ясно, теперь союзники…
– Сир, прошу извинить меня, что перебиваю, но мы упустили еще одного не менее опасного врага, – нахмурился граф де Нот.
– Кого же? – удивился даже всезнающий шут.
– Разбойники.
«Восхитительно, Ильдиар, просто восхитительно, – оглядывая собрание, подумал Шико. – Все просто чудесно: первая часть плана, именуемая «Элагонский герцог», плавно перетекает во вторую…»
– Да, как это ни печально, – продолжал Белый Рыцарь, – уже три деревни на юго-востоке сожжены местными ватагами этих висельников и негодяев.
– Чьи это земли? – сурово спросил король.
– Мои, сир, – робко ответил государю сэр Уильям Сноберри, граф Реггерский.
– Почему допустили?
– Сир, это очень странно, но…
– Не вижу ничего странного, граф: у вас есть солдаты и у вас есть разбойники. Берете первых и атакуете вторых. Впоследствии вашим воинам – слава, мирные жители защищены, а разбойники, подобно винным ягодам, висят на деревьях.
– Сир, если позволите, здесь не так все просто. Эти разбойники чрезвычайно организованы, они имеют своих людей в наших советах, и лишь только мы начинаем облаву, они рассеиваются по лесам и горам. Там их выследить просто невозможно. Каждый раз они бегут на юг. И, сир, если позволите мне высказать предположение, то мне кажется, что их кто-то направляет и оказывает поддержку и укрытие. Мне кажется, что это человек весьма богатый и влиятельный.
«Конечно, дубина сэр Уильям, влиятельный! Более того, ты прекрасно знаешь, о ком идет речь… Но боишься. Что ж, и тебя понять можно: посмей ты здесь кое-кого выдать, тебе действительно несдобровать. Значит, это будут делать те, кого не тронут. Например, я». Шико жалостливо смотрел на восточного графа.
– Но ведь это большой грех, граф! – воскликнул отец Мариус (Шико усмехнулся). – Разбойники убивают людей и сжигают дома – кому понадобится главенствовать над ними?! – Первосвященник не хотел верить в то, что во влиятельных кругах Ронстрада существуют такие люди.