Сердце ворона
Шрифт:
– Дом Золотого Орла не станет участвовать в этой авантюре!
– Дом Утреннего Рассвета тоже…
– Это невозможно! Рисковать жизнями наших воинов…
– Дом Шелестящей Травы слишком малочислен, чтобы…
– Дом Ночного Ястреба презирает грязных варваров, мы не станем марать свою честь этим!
– Это не наша война, угрозы Конкру нет.
– Дома не обязаны соглашаться с этим!
Эс-Кайнт молчал. Суровая решимость отразилась на его лице. Наконец он прервал поток красноречия лордов:
– Да,
– Я с вами, Верховный Лорд, – Мертингер не размышлял ни секунды.
– Кто еще?
Витал посмотрел в глаза каждому из лордов, но увидел там лишь безразличие, затаенную ненависть и злорадство.
– Я поддержу.
Хозяйка Ночи? Не может быть! В глубине души Витал уже смирился с тем, что больше никто не встанет на его сторону.
– Мои девочки примут участие в походе. Дом Вечного Света предоставит в ваше распоряжение своих лучших чародеек и «молний», Верховный Лорд. А отряды «Солнечных Лучей», мастеров клинка, лучшие из всех воинов Леса, прольют свою кровь на далеких бранных полях, но не отступят. Мы остаемся верны древней клятве…
О какой клятве шла речь, Эс-Кайнт мог только догадываться. Он знал, что в тяжелые времена Смуты три великих Дома заключили союз. Дом Луны, который возглавлял его отец, лорд Аэрлан, Дом Недремлющего Дракона под предводительством лорда Мертингера и Дом Вечного Света, власть в котором взяла в свои руки таинственная чародейка. Почти сразу же после этого ее стали называть Хозяйкой Ночи за темные платья и вуаль, в которые она облачалась. Каков был их договор, знали только они сами, а отец умер слишком рано, чтобы рассказать о нем сыну.
– Что ж, больше я не зову никого. – Витал Эстарион поднял правую руку, давая знак, что разговор окончен. – Решение принято, я объявляю Совет завершенным.
Лорды начали расходиться, продолжая на ходу обсуждать вынесенное им решение, и вскоре только один эльф остался сидеть на своем троне, посреди опустевшего зала…
– Отец! – В царящей кругом таинственной полутьме показалась стройная фигура эльфийки. Принцесса появилась от одной из наиболее крупных колонн у самой стены зала. Судя по всему, она пряталась там в течение всего Совета, прекрасно зная, что отец никогда не одобрит такого поступка.
Витал вздрогнул, прервав свои размышления:
– Таэль? Что ты делаешь здесь? – Поведение дочери крайне возмутило его, хотя он к нему уже привык. Выходкам Аллаэ Таэль не было конца.
– Я
– Очень необдуманное решение. Ты представляешь, что случилось бы, если бы тебя здесь обнаружили?! Знаешь, это станет твоей последней выходкой, я уже решил, куда ты поедешь сразу после праздника солнцестояния.
Принцесса виновато улыбнулась, не слишком страшась предстоящей кары, отцовский гнев на нее никогда не длился подолгу. Дочь обошла трон сзади и положила руки на плечи отца, попытавшись обнять, но Эс– Кайнт легким движением отстранил ее.
– Не надо. Ты не получишь моего прощения. И вообще, я не в настроении сегодня.
– Это все лорды, да? – В голосе эльфийки прозвучал гнев. – Эти надменные ничтожества! Как они смеют перечить тебе? Ведь это ты, а не они, сидишь на Дубовом Троне!
– Когда-нибудь ты все поймешь, Аллаэ Таэль. Политика – это тонкий инструмент, здесь нет места грубым решениям, но и давать слабину тоже нельзя. Есть много различных схем, ограничивающих мою власть над Конкром, нынешняя политическая структура – результат сложного компромисса, принятого пять веков назад.
– Но разве мой дед, лорд Аэрлан, и лорд Мертингер не победили в той древней войне? – Аллаэ Таэль присела на ближайшее украшенное родовым гербом кресло, волею судьбы это оказался трон Дома Недремлющего Дракона.
– В той войне не было победителей, дочь, – сказал Эс-Кайнт. – Можешь расспросить Мертингера, если это тебя так интересует.
– Боюсь, что он не станет рассказывать, – вздохнула принцесса.
– Тебе? Тебе, может быть, и расскажет…
Аллаэ Таэль сделала вид, что не уловила намека в словах отца.
– Лорд Мертингер. Он такой благородный, он единственный из всех поддержал тебя… Хозяйка Ночи – это другое, у нее всегда свои планы, а Дракон бескорыстен. И бесстрашен.
– Что я слышу, Таэль! Неужели суровый северный лорд нашел путь к твоему сердцу?
– Ха-ха! Этого еще никому не удавалось, отец!
– А как же тогда тот, – Эс-Кайнт презрительно скривился, – человек?
Эльфийка мгновенно вспыхнула от возмущения:
– Отец! Неужели ты считаешь, что я и этот несносный варвар…
– Ну… У меня были кое-какие сомнения. Но ты сама дала для них повод, – Витал попытался сгладить неловкость. – Что же еще я должен был думать?
– Да уж, узнаю своего отца. – Эльфийка обиженно поджала губки, всем своим видом выказывая, как глубоко она оскорблена таким подозрением.
– Ну, ладно, прости меня, дочь, – попытался извиниться Эс-Кайнт. – Что мне сделать, чтобы загладить свою вину?
– Возьми меня с собой на войну, отец! – Глаза принцессы загорелись таинственным блеском. – Я умею управляться и с конем, и с пегасом, я знаю заклятия, я не стану тебе обузой!